— Да! Ты предала моего сына!
Она продолжала душить сестру, не ослабляя хватку. Что бы Роза ни пыталась сказать, это уже не имело значения. Приговор был вынесен давно. Месть свершится сегодня. Роза пыталась что-то прохрипеть, её губы беззвучно шевелились. Глаза медленно закатились, обнажив белки с лопнувшими капиллярами. Тело забилось в конвульсиях.
Маргарита Львовна резко рванула руки в разные стороны, сворачивая сестре шею. Позвонки с противным хрустом ломались один за другим. Голова повернулась под неестественным углом. Тело Розы Львовны мгновенно обмякло. Руки Маргариты Львовны безвольно опустились. Она наблюдала, как всё ещё открытые глаза сестры продолжают смотреть в пустоту.
Маргарита Львовна медленно поднялась на ноги, тяжело дыша. Слёзы текли по щекам.
— Игорёк, теперь ты отомщён, — тихо прошептала она, глядя в потолок. — За моего любимого мужа. За отца моего сына, которого эта тварь помогла убить руками Императора. — Всхлипнув, она добавила. — Покойся с миром, любимый.
В следующее мгновение мир перевернулся. Взрыв невероятной силы разорвал коридор позади Маргариты. Ударная волна подхватила её и швырнула вперёд, как щепку в урагане. Она беспомощно пролетела по воздуху добрых двадцать метров. Окно перед ней разлетелось вдребезги, и Маргариту Львовну выбросило наружу. Осколки стекла впились в кожу, оставив десятки порезов.
Но это было не самое худшее. Старушке предстояло рухнуть с третьего этажа на мостовую. В ушах свистел ветер. Земля стремительно приближалась.
«Скоро мы встретимся, Игорёк», — мелькнула отстранённая мысль в её мозгу за секунду до неминуемой гибели.
Как-то раз мне пришлось участвовать в кулачных боях на аренах Дреморы. Должен отметить, это весьма жестокое развлечение. Выбитые зубы, сломанные кости и судьбы. Частенько бойцов выносили с арены вперёд ногами и закапывали у её стен. А что ещё делать с бездомными? Не тратить же на сжигание их тел дрова, верно?
Одним из таких бойцов был и я. Из меня выбивали дурь десятки раз, а я всё вставал и вставал, продолжая драться. Не скажу, что я стал лучшим рукопашником Дреморы, но определённо в десятку сильнейших входил. И вот теперь передо мной крылатая пакость, жаждущая проломить мне голову собственными руками. Разве я могу проиграть?
Император обрушился на меня, как лавина из фиолетового пламени и демонической ярости, не оставляя времени даже на вдох. Его кулак врезался мне в челюсть с такой силой, что я отчётливо услышал хруст собственных зубов и ощутил металлический привкус крови, заполнившей рот. Мир перед глазами взорвался россыпью белых искр, а тело отбросило назад на добрых пять метров, заставив проехаться спиной по растрескавшемуся мраморному полу.