— Стоять! — рявкнул командир. — Сдавайтесь без сопротивления, или…
Договорить он не успел. Маргарита не сбавила скорости. Руки взметнулись над головой, призывая всю оставшуюся ману. Вода материализовалась в воздухе, сформировав огромный серп с лезвием длиной в три метра. Он закрутился, неистово набирая скорость и плотность, а после метнулся вперёд, опережая гвардейцев. Он пролетел по горизонтальной дуге на уровне шей бойцов.
Пять голов одновременно отделились от тел. Срезаны чисто, как коса срезает траву. Кровь фонтаном хлынула из обрубков шей, заливая стены, потолок, пол. Головы с глухим стуком покатились в разные стороны. Тела на мгновение застыли, ещё не понимая, что мертвы, а затем безвольно рухнули на пол.
Маргарита Львовна тут же потянулась к воде, из которой частично состояла кровь убитых гвардейцев, и направила её в сторону сестрёнки. Сделать это было не просто, ведь маны фактически не осталось, по этому старушке пришлось пожертвовать часть жизненной силы, во имя мести конечно же.
Волна крови покатилась по коридору и настигла ползущую Розу. Алая жидкость залила Розу с головы до ног, окрасив синее платье в мокрый багрянец. Кровь пропитала волосы, залила лицо, попала в рот и нос.
Роза закричала, захлёбываясь кровью. Она попыталась вытереть лицо рукавом, но только размазала кровь ещё сильнее. Её глаза широко раскрылись от ужаса, когда она повернула голову и увидела сестру, идущую к ней сквозь багряное море.
Маргарита шла медленно, размеренно, не торопясь. Её лицо было искажено такой яростью, что Роза впервые за много лет почувствовала настоящий первобытный страх смерти.
— Нет… нет, подожди… — отчаянно прохрипела Роза, пытаясь отползти подальше. — Мы же сёстры… родная кровь… Я могу объяснить… я могу всё исправить…
Маргарита не слушала. Она пробежала последние метры. Схватила сестру за горло обеими руками, сжала пальцы до побеления костяшек. И начала душить с силой, которой не должно было быть у пожилой женщины.
— Ты предала свой род! — заорала она прямо в лицо Розе, брызжа слюной. — Предала меня! Усадила на трон своего щенка! Помогала ему убивать, пытать, истреблять невинных! Ради чего? Ради власти⁈ Ради денег⁈ Почему ты предала нас, тварь⁈
Роза хрипела, хватаясь за руки сестры и пытаясь оторвать пальцы от своего горла. Лицо её побагровело, глаза налились кровью. Воздух не поступал в лёгкие, начиналось кислородное голодание.
— Ещё… и… сына… — прохрипела она едва слышно, с трудом сглотнув.
Маргарита на мгновение замерла, не понимая, а после закричала, срывая глотку: