У отца всегда было огромное непропорциональное ядро маны, но паршиво развитые энергетические каналы. Из-за чего он не мог высвободить истинную мощь, сокрытую в нём. Сейчас же я влил в него всю ману, имеющуюся в разломном кристалле, и этого хватило лишь для того, чтобы восстановить каналы на правой руке…
— Юрка! Зови деда, живо! — рявкнул я, призывая новый кристалл.
Если быстро не завершить формирование каналов, то отец навсегда останется однобоким калекой, не способным колдовать. А чтобы завершить формирование, мне нужна прорва маны. Долбаные тонны маны!
Юра кивнул и рванул на выход. Я же призвал ещё два кристалла и стал переливать из них энергию в отца. Архаров ревел, дёргался из стороны в сторону, орал что-то нечленораздельное. Его когтистые лапы сжимались и разжимались, царапая каменные столбы, зубастая пасть клацала, заставляя острые клыки крошиться.
— Да, папаня. Работы тут намного больше, чем с Юркой. Уж лучше бы ты жуков жрал, чем переходил дорогу Императору, — дрожащим голосом проговорил я, трясясь от натуги.
В этот момент сердце отца продырявилось, начав с пугающей скоростью выплёвывать мою кровь. Алые капли падали на пол, стекали по бокам Архарова, разъедая плоть. Одним словом, дела были весьма плачевные…
В палату влетел Максим Харитонович и разинул рот от удивления. Всё же он ещё никогда не видел Архарова в подобном состоянии.
— Внучок, что от меня требуется? — спросил дед, за мгновение до того, как в палату вбежал и Юрий.
— Деда, собирай всю ману, до какой только сможешь дотянуться, и передавай мне.
Максим Харитонович кивнул. Вокруг негомоментально сформировался полупрозрачный синеватый вихрь, от которого во все стороны хлынули потоки силы. От их пульсации задрожал пол, а волосы всех присутствующих стали развеваться, будто дул сильный ветер. Дед подошел ко мне и положил руку на мою спину.
— А-а-а!!! — невольно заорал я, чувствуя, как бескрайние океаны энергии стали прокачиваться через мои каналы, разрывая их в клочья.
Я переправлял энергию в тело отца, но поток маны был слишком силён.
— Мишка! — крикнул дед, оборвав передачу энергии.
— Продолжай! Я справлюсь! — проскрежетал я, трясясь, как будто нырнул в ледяную прорубь.
Через минуту формирование каналов завершилось, и я перешел к следующему пункту нашей увлекательной программы. В солнечном сплетении Архарова ярко вспыхнул огненный шар, подобный настоящему солнцу. Это сияние прожигало его плоть, вызывало невыносимую боль, заставляло тело выгибаться дугой и кричать от мучений.
Кислота больше не причиняла ему вреда, так как сердце Архарова выплюнуло её из тела. Теперь главной угрозой стали тонны чистейшей энергии, вливаемой в него. Ядро формировалось чертовски долго. Пару раз я думал, что потеряю сознание, но находил в себе силы продолжать.