Знаете, за что я люблю свою бабушку, Маргариту Львовну? Да за то, что с виду она ледяная королева, а внутри — сама забота и трепет. Вот и сейчас она бухтела, раздавала подзатыльники моему непутёвому папаше, но между делом попросила Максима Харитоновича вызвать лекаря и проверить, здоров ли её сын.
Лекарь явился спустя пару минут и провозился аж целых два часа. Бабушка заставила его проверить буквально всё! Все застарелые травмы, поискать исчезнувшие шрамы, проверить энергетические каналы и психическое состояние Константина Игоревича. Спустя пару часов лекарь Багратионовых завершил осмотр и дал своё заключение.
— Что ж, господа, физические повреждения, как внутренние, так и внешние отсутствуют. Психически же ваш сын никогда не славился здоровьем. Хи-хи, — рассмеялся лекарь, снимая синие резиновые перчатки.
— Это верно. Он тот ещё дуралей, — хмыкнула Маргарита Львовна, сложив руки на груди и ласково посмотрев на сына.
— Ну не скажите. Раньше я бы за такой комментарий вколотил тебе нос в череп, а сейчас стою, улыбаюсь, — парировал Архаров.
— Это потому, что ты боишься, что внучок тебя снова придушит, — усмехнулась бабушка.
— Этот сопляк жульничал, — буркнул отец, потерев шею.
— Отличное оправдание, — улыбнулся я, стоя в сторонке.
— Как бы там ни было, господин Архаров выглядит так, будто помолодел лет на двадцать. Сила и выносливость его существенно выросли, но есть серьёзная проблема: энергетические каналы и ядро маны разрушены и восстановлению не подлежат.
— Вы хотели сказать, обычными методами их не восстановить? — спросил я, имея в голове чёткий план, как починить папашу.
— Если вы знаете способ, то обязательно расскажите мне о нём. Буду премного благодарен, — кивнул лекарь. — Что ж, если вопросов нет, то я пойду.
Лекарь раскланялся и ушел, разминувшись в дверях с Максимом Харитоновичем.
— Ну что, зятёк, будешь чаёк? — подмигнув, спросил дед.
Архаров ответить не успел. Словно буря, в палату ворвалась Иришка, притащив с собой заварник, пару кружек и огромную плошку печенья.
— Великолепно, — прошептал я, когда она проходила мимо, и показал медсестре большой палец.
Иришка расплылась в довольной улыбке и выскочила в коридор, оставив меня, бабушку, деда и отца наедине. Я тут же набросился на печенье, а дед тем временем сел на край кровати и начал неторопливо рассказывать обо всех событиях, произошедших с момента поглощения Калининграда аномальной зоной. Когда дед закончил рассказ, настала моя очередь хвастаться.