Однако, контроль над каменными столбами я утратил. Отец сумел освободить руку и полоснул меня по груди, оставив глубокий порез. Юра тут же набросился на папашу, пытаясь того скрутить, но сил ему не хватало. Архаров мотылял брата туда-сюда, словно тряпичную куклу.
— Долго ещё⁈ — прокричал Юрий, а я лишь улыбнулся и пожал плечами.
Полчаса продолжалась эта пытка. Константин Игоревич высвободил и вторую лапу, которой располосовал Юре спину, а мне едва не выпустил кишки. И наконец, Архаров перестал извиваться, его крики стихли. Отец обмяк, потеряв сознание. Юрий, тяжело дыша, рухнул на залитый кровью пол и вытер пот со лба. Я же собирался рухнуть навзничь, но дед меня подхватил под руку.
— Ну как всё прошло? Он жив? — тяжело дыша, спросил Юрий.
— Живее всех живых, — ухмыльнулся я.
— А ты-то как, внучок? — спросил Максим Харитонович с заботой в голосе.
— Похоже, ремонтируя отца, я смог и свои каналы маны значительно расширить, — прокряхтел я, чувствуя, что в теле стало как минимум на половину больше энергии. — Через недельку, как оклемаюсь, попрошу тебя снова пропустить через меня океан маны. Если не сдохну, то стану сильнейшим абсолютом на планете.
Я улыбнулся, но тут же закашлялся, а изо рта вылетели капли крови.
— Пожалуй, я отклоню твою просьбу, — безапелляционно заявил дед, перехватив меня под руку поудобнее.
— А жаль, — улыбнулся я. И потянулись долгие часы ожидания, мы даже вздремнуть успели прежде, чем отец проснулся.
Архаров очнулся спустя шесть часов. Резко вдохнул воздух полной грудью и тут же поморщился от острой боли, пронзившей его тело. Он приподнялся на локтях и с раздражением уставился на меня. Я же спокойно сидел на полу, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел на Архарова.
— Мелкий ублюдок, — прохрипел отец, держась за грудную клетку, — с момента твоего рождения всё пошло наперекосяк. Это когда-нибудь закончится вообще?
Я громко засмеялся, поднимаясь с пола.
— Конечно закончится, Константин Игоревич, — спокойно произнёс я. — Но только тогда, когда ты сдохнешь. А пока не торопись на тот свет, ты нужен своему роду. Ты нужен нам с Юркой, — по-доброму сказал я, положив отцу руку на плечо.
— Засранцы, — рыкнул Архаров, пряча лицо, а после распахнул объятия. — Идите сюда. Но если хоть кому-то расскажете, что я расчувствовался, убью.
— Ой, да уже все видели, как ты нюни распускаешь, — улыбаясь, сказал я и обнял отца.
— То ближний круг. Им можно, — буркнул Архаров, а в следующий момент сдавил меня и Юрия в объятиях.
Краем уха я услышал, как Юра шмыгнул носом. Судя по всему, он сейчас получил то, о чём мечтал долгие годы. Мечтал быть признанным отцом, мечтал получить каплю тепла и одобрения. Ну что тут скажешь? Кашевар. Мечты сбываются!