Ближе к вечеру родственники разбрелись по Калининграду, а я пригласил в больничную палату Юрия. Он, мягко говоря, был удивлён увидеть Константина Игоревича живым и здоровым.
— Отец! — воскликнул Юрий и рванул, чтобы обнять Архарова, но тот выставил руку, останавливая сына.
— Юрий, я тоже рад тебя видеть, — сдержанно сказал Константин Игоревич.
Чёртов Архаров. Привык со всеми держать дистанцию. Только мне досталась капля тепла, и то лишь потому, что он расчувствовался после долгого плена. Ох уж этот сухарь. Привык тащить на собственных плечах всю тяжесть этого мира и ни к кому не привязываться. Может, раньше такое поведение было обосновано, но сейчас всё изменилось.
— Старик, может хотя бы сегодня перестанешь вести себя как говнюк и подаришь Юре немного теплоты, которую он заслуживает? — строго спросил я, сложив руки на груди, и добавил. — Юрка всё-таки абсолют. Если он разозлится, то с лёгкостью надерёт твою мохнатую задницу, — усмехнулся я, подначивая отца.
— Мохнатую? — переспросил Юрий, приподняв бровь.
— О-о-о. Ты бы видел. Жуть! Настоящие заросли, — хихикнул я, поймав на себе злобный взгляд отца.
— Хватит говорить о моей заднице, наглые засранцы, — ухмыльнулся он, а после сдавил Юрку в объятиях так, что тот пожалел о том, что эти объятия таки случились.
— Папа… Рёбра… Сломаешь… — прохрипел Юра, покраснев как рак.
— Ха-ха-ха! Абсолют просит пощады? Выходит, ваш старик ещё на что-то годен, — громогласно расхохотался Архаров, выпустил Юру из объятий и опустил могучую лапищу моему брату на плечо. Да так, что тот присел, не в силах сдержать мощь отца.
— Ага. Сейчас ты годен лишь на то, чтобы кулаками махать. Но я планирую это исправить, — заявил я, подходя ближе.
— В каком смысле? — спросил Юрий.
— В прямом. В плену отца немного изуродовали. Уничтожили магические каналы, раскололи ядро маны, а значит…
— Значит, ты хочешь устроить переливание? — улыбнулся Юра, глядя мне в глаза.
— Какое, к чёртовой матери, переливание? — напрягся отец. — О чём вы вообще говорите?
— Не переживай. Тебе понравится, — пообещал я, толкая его в сторону больничной койки. — Ложись, расслабься и получай удовольствие.
— Ха-ха. Удовольствие, — засмеялся Юрий и покачал головой. — Мне это удовольствие до сих пор в кошмарах снится.
— Да что вы собрались делать, сопляки⁈ Я глава рода и… — начал было отец, но я его перебил.
— И страдаешь склерозом. Глава рода теперь я. А ты ложись на койку и помолчи немного. Скоро начнётся лечение!
— Зачем мне лечение? Я себя замечательно чувствую! Во мне силы больше, чем когда-либо! — возмутился Архаров, нехотя присаживаясь на край койки.