— Анна, поздравляю вас с днём рождения. Желаю найти прекрасного мужа и прожить долгую и счастливую жизнь, — сказал я, отсалютовав бокалом семейству Еремеевых.
— Спасибо. Мне очень приятно. О таком муже, как вы, я всегда и мечтала, — расплылась в улыбке Анна и провела рукой по своей груди.
Я сделал глоток вина, и в тот же миг почувствовал, как разум затуманивается. Сердце забилось чаще, пробуждая животное влечение к девушкам, сидящим рядом.
— Михаил Даниилович, мы с Ольгой Васильевной выйдем ненадолго. Нужно решить кое-какие вопросы, и буквально через мгновение вернёмся, — торжествующе произнёс граф, чувствуя, что молодой князь вот-вот сотворит непоправимое с его дочерьми и будет вынужден жениться если и не на всех разом, то на одной уж точно.
Хитрый план. Вот только эффект от яда, подмешанного в вино, продлился считанные секунды. Регенерация и сопротивляемость ядам мигом переработали эту пакость, очистив мою кровь. И тут я потерял терпение. Резко поднявшись из-за стола, я был схвачен дочерями графа. Они смотрели на меня влюблёнными глазами и томно дышали. Чёртов Еремеев и им подмешал это зелье? Вот же ублюдок.
Девушки требовательно звали меня, желая плотских утех. Я же вырвался из их объятий и целеустремлённо подошёл к графу.
— Эммм… Михаил Даниилович, что-то не так? — натянуто улыбнувшись, спросил Еремеев.
Я же ничего не ответил. Лишь схватил графа за ухо и, не обращая внимания на возмущённые возгласы его жены, буквально вытащил его в коридор, громко захлопнув за собой дверь.
— Что вы себе позволяете⁈ — вскрикнул Еремеев, потирая синеющее ухо.
— Заткнись, — ледяным тоном процедил я сквозь зубы. — Хотел подпоить меня какой-то дрянью, чтобы я переспал с твоей Анечкой, а может, и со всеми тремя дочерьми разом. После чего ты шантажом вынудил бы меня на них жениться?
Граф растерянно стал хватать ртом воздух. Не дав ему возможности опомниться, я схватил Еремеева за ворот камзола и так встряхнул, что он, вполне возможно, заработал в этот момент сотрясение мозга.
— Слушай сюда, отец года. Мы заключим с тобой договор прямо сейчас, но за твою наглость будешь закупать у меня в три раза больше продукции.
Еремеев от возмущения раздул щёки и попытался возразить:
— На что мне столько кирпича и мяса? За год мои люди не смогут использовать даже половину из…
— Это твои проблемы, — отрезал я, твёрдо и холодно глядя ему в глаза.
Я поправил графу воротник, словно ничего не произошло, но от этого жеста Еремеев побледнел и тяжело сглотнул.
— А если мы не заключим сделку прямо сейчас, то я возьму бутылочку винца, из которой ты меня подпоил, и направлюсь в Имперскую Канцелярию за разрешением объявить родовую войну. У вас в Иркутске замечательные зимы. Всю жизнь мечтал построить собственный горнолыжный курорт. А Байкал, ммм. Чудное место, — протянул я, холодно улыбаясь. — Если коротко, то я с радостью сотру в порошок твой род.