— Само собой! Прошу за мной, — расплылся в хитрой улыбке граф и повёл меня по просторным коридорам в дальнюю часть здания.
Он распахнул двойные двери и громко хлопнул в ладоши.
— Михаил Даниилович, позвольте представить вам мою семью! — За дверьми был банкетный зал, в центре которого стоял массивный стол, заставленный угощениями. За столом уже собралась вся семья Еремеева. — Это моя любимая жена, графиня Ольга Васильевна, — он указал рукой на пышную даму, обмахивающую себя веером, — а это мои очаровательные дочери: София, Анна и Валерия.
Три молодые девушки, наряженные в роскошные платья, немедленно вскочили со стульев и взяли меня в окружение. Со всех сторон, хлынули нескончаемые комплименты и вопросы.
— Я слышала о вас, но даже представить не могла, что у вас такие прекрасные глаза, — с придыханием выпалила София, прижавшись к моему плечу пышным бюстом.
— А правда, что вы сразились на дуэли против сына Шереметева и пощадили его? — спросила Анна, кокетливо покусывая нижнюю губу.
— Вы такой мужественный. С первого взгляда ясно, что любая женщина будет за вами как за каменной стеной, — добавила Валерия.
Я терпеливо улыбался, но чувствовал себя куском мяса на обеде этой людоедской семейки.
— Дорогой князь. О делах принято разговаривать сытыми, — продолжал граф, довольно ухмыляясь.
Жестом он пригласил меня за стол. Граф с женой разместились на одном конце стола, а меня усадили напротив, в окружении дочерей Еремеева. Девушки моментально стали старательно ухаживали за мной.
Накладывали еду, налили вина, а Анна даже постелила мне на колени салфетку, проведя ручкой по моему бедру. Должен заметить, что сделала она это так, словно всю жизнь работала портовой шлюхой, знающей, как доставить моряку удовольствие. Она даже не покраснела от столь близкого контакта, а напротив смотрела на меня весьма вызывающе.
Граф же без умолку трещал. Он хохотал, рассказывал о дочерях. Нахваливал их так, словно пытался продать их любой ценой. Я же терпеливо ждал, когда этот фарс закончится, и мы перейдём к делу.
— Михаил Даниилович, вы даже не притронулись к еде и вину. Вам не нравятся наши угощения? — с обидой в голосе спросила жена Еремеева.
— Вовсе нет. Угощения прекрасны. Просто я уже сыт.
— Тогда хотя бы пригубите вина. У нашей Анечки всё-таки сегодня день рождения. Может, скажете тост в её честь? — настаивала жена графа, заставив меня начать злиться.
Хотя, судя по тарелкам хозяев имения, они уже объелись. А значит, весьма скоро мы перейдём к обсуждению договора. Я встал из-за стола и поднял бокал вина.