Почувствовав, что разговор перестаёт быть шутливым и переходит в разряд возмущённого, я решил, что мне пора бежать.
— Бабуль! Бабуль! Ничего не слышно! Ш-ш-ш! Связь плохая… Позже перезвоню. Пока.
Кладя трубку, я услышал весёлый голос Маргариты Львовны:
— Засранец.
Отложив научные изыскания, я направился к себе в комнату. На подушке кровати лежал телепортационный камень и предварительный договор на закупку кирпича и мяса. От бумаги исходил приятный, едва уловимый аромат женских духов.
— Теперь понятно, почему бабушка решила, что я еду на свидание, а не на деловую встречу.
Я убрал бумаги в пространственный карман и улыбнулся. Судя по дате, проставленной на договоре, предложение Еремеева поступило неделю назад, а бабушка озвучила мне его за пару часов до самой встречи. Ох и лиса. Решила подобным образом отрезать мне пути к отступлению? Впрочем, это не важно. Я бы всё равно не отказался. Деньги роду нужны, как никогда прежде.
Сходив в душ, я натянул на физиономию свою лучшую улыбку, надел костюм и активировал телепортационный камень. На мгновение темнота окутала меня со всех сторон, а по ушам ударил громогласный хлопок, а после я очутился в Иркутске перед ступенями имения Еремеевых.
Забавно. Но на меня никто не напал. Не было убийц, даже дочерей графа не было видно. Только одиноко стоящий у дверей дворецкий.
— Михаил Даниилович? — спросил седой дворецкий, склонив голову.
— Всё верно. Это я.
— Граф ждёт вас. Прошу за мной.
Дворецкий отворил дверь и пропустил меня внутрь. Войдя, я очутился в просторном, богато отделанном зале поместья Еремеевых. Повсюду висели картины, стояли статуи, изображающие… Да чёрт его знает. Наверное, на картинах были родственники графа, а статуи изображали персонажей из легенд.
А ещё тут было полным-полно золочёных канделябров с горящими свечами. Это наталкивало на мысль, что Еремееву либо отключили электричество за неуплату, либо он консерватор до мозга и костей. А может, просто любит свечи, что тоже не исключено.
Едва я ступил на паркетный пол, как передо мной возник радушно улыбающийся граф. Пятидесятилетний толстяк с большой залысиной и розовыми щеками. Голос его был громким, а смех заразительно-хрипловатым:
— Михаил Даниилович! Рад, что вы смогли почтить нас своим визитом! Добро пожаловать!
Я вежливо улыбнулся, но этот толстячок мне сразу не понравился. Слишком приторна его вежливость.
— Благодарю за приглашение. Если вы не против, то давайте приступим к обсуждению договора. У меня мало времени. Сами понимаете, жизнь абсолюта расписана по часам, — сказал я, желая как можно скорее завершить визит и вернуться в кузницу.