В Дреморе было одно замечательное правило. Если на тебя нападают толпой, то ты обязан выжить любой ценой. Кусайся, бей по яйцам, выкалывай глаза, схвати кирпич и проломи голову обидчику. Делай всё, чтобы выжить. Жестокий мир заставлял действовать не менее жестоко.
Вот и сейчас я стою напротив двадцати абсолютов, закованных в сталь. В Нунцяо я с трудом сумел справиться с одним. А тут их двадцать…
В первую же секунду боя я мысленно поблагодарил кузнеца, сделавшего мой доспех. Коротышка с двумя серпами на невероятной скорости ушел в подкат и рубанул меня по коленям. Не будь доспехов, я бы лишился ног, а так лишь ощутил жуткую боль и увидел, что доспехи мои довольно сильно погнулись и второго удара не выдержат.
Второй азиат атаковал копьём, метя мне в глаз. Но я был наготове. Сместился в сторону, прожал кнопку на рукояти молота и обрушил Выключатель на макушку бойца. Ух… Представьте, что вы со всей силы топнули по перезревшей сливе. Именно это и случилось с телом азиатского абсолюта. Кровь, кишки, осколки костей, мозги и искорёженную броню разметало повсюду, а земля затряслась под ногами.
Краем глаза заметил, как сражается Шереметев. Ну что тут скажешь? Непревзойдённый гений фехтования. Его клинок визжал в воздухе, высекал искры, вгрызался в броню отрицателей, отрывая куски плоти, заставляя кровь хлестать ручьями. Шереметев не просто сражался, он бежал следом за слетевшим с катушек Пожарским, стараясь прикрыть ему спину.
Пожарский рвался к Пиковой Даме, вот только путь ему преградили пять бойцов. Я же излишне зазевался, наблюдая за ними, и схлопотал в бок удар чудовищной силы. Что-то невероятно острое пробило броню как шило и вонзилось в мою печень, заставив скорчиться от боли.
Переведя взгляд на обидчика, я нервно улыбнулся. Это был тот азиат с копьём, которого я совсем недавно прикончил. Совсем забыл, что эти выродки могут восстановить своё тело, покуда поблизости есть источник чёрного металла — или серебряного, в их случае.
Я взмахнул молотом и азиат в тут же отпрыгнул назад, поигрывая копьём. А в следующею секунду стало невероятно весело. На меня напрыгнули сразу трое. Копейщик, любитель серпов и какой-то дурень с двуручным топором. Рубка пошла жесточайшая. Я старался отразить удары противников, от чего вибрация то и дело отдавалась в руках. Мышцы горели от напряжения.
С каждым мгновением противники наседали всё сильнее, но хуже всего было не их количество. А то, что магия на них практически не действовала. Пламя Пожарского лишь раскаляло доспехи отрицателей, заставляя их плоть поджариваться изнутри. Но до тех пор, пока в доспехах есть хоть кусок плоти, отрицатель продолжит двигаться.