Боль разлилась до самого плеча, но это было не важно. Я выбросил руку вперёд, отправляя в полёт десяток кровавых лезвий. Со свистом они достигли цели и вгрызлись в броню четырёх отрицателей. И знаете… Кислота действовала, но не сказать, что быстро. Доспехи отрицателей задымились, в них начали появляться дыры, однако эти черти всё ещё пёрли в атаку.
— Оторва, я выбираю тебя, — улыбнулся я, призвав ружьё.
Мощный выстрел отбросил азиатов назад, ослепив меня на секунду. Однако, их доспехи сожрали львиную долю урона. Следом я призвал автомат, выданный его Императорским величеством. Высадил всю обойму. Яркие лучи ударялись о доспехи, рикошетили во все стороны, но прожечь сталь так и не смогли.
Впереди раздался крик. Это был Шереметев. Противник ловким движением скользнул ему под руку и полоснул Шереметева по лицу. Князь взревел, пошатнулся и упал, хватаясь за кровавое месиво, где ещё секунду назад был его глаз.
Справа послышался ещё один крик. Каменева окружили сразу шестеро азиатов. Несмотря на его гранитную кожу, оружие противников мелькало с такой скоростью, что броня Каменева не выдержала натиска и стала разлетаться мелким крошевом. Когда доспех покрылся трещинами, боец с обоюдоострым мечом нанёс колющий удар в солнечное сплетение.
Каменев закричал, схватился за рану в груди и упал вниз лицом, заливая площадь кровью. Я хотел рвануть ему на помощь, но было слишком поздно. Каменев вздрогнул в последний раз и застыл без движения, а его взгляд навечно остыл, устремлённый в пустоту.
Хитрый план превратился в фатальную ошибку. Нас загнали в угол и если я всё ещё мог сбежать, то вот спасти абсолютов уже бы не вышло. Проклятье! Больше всего меня бесит то, что мы с трудом прикончили семерых азиатов, и при этом сами потеряли одного абсолюта. Четверо против тринадцати? Так себе расклад, учитывая то, что мои товарищи тяжело ранены. Пожарский банально не мог подняться на ноги и просто ругался, пытаясь удержаться в сознании:
— Чёртовы ублюдки… я вас всех сожгу…!
Шереметев, прищурившись, сражался из последних сил, прикрывая своей спиной Пожарского. Странная дружба у этой парочки. То кроют друг друга матом, то защищают друг друга, не щадя себя.
— Ярик! Быстрее, мать твою! Если не успеешь жахнуть, то мы тут просто так поляжем… — заголосил Шереметев, позабыв про манеры.
Скрежетнув зубами, я выбросил новую порцию кровавых клинков, стараясь хоть в этот раз спалить этих выродков. Однако, потеря крови оказалась весьма значительной, и перед глазами поплыло. Ха-ха. И что? Это конец истории великого кашевара? Как бы не так!