— Отец, верни мой телефон немедленно! И прекрати лезть в мою личную жизнь! — процедила сквозь зубы Венера, пытаясь сдержать эмоции.
Водопьянов слегка усмехнулся, откинувшись на спинку кресла, и положил телефон на стол перед собой.
— Венера, девочка моя. Я лишь забочусь о твоём благополучии. Этот твой Черчесов — весьма сомнительная личность. Парнишка взялся буквально из ниоткуда и быстро приобрёл статус, который, по правде говоря, ему выдали совершенно незаслуженно. Есть кандидаты куда достойнее этого наглеца.
Венера сжала кулаки и закричала.
— Будь твоя воля, я бы сутками сидела в своей комнате. К тому же, не тебе судить Михаила. Или ты забыл, как сам получил титул абсолюта? — воскликнула она.
— Когда я стал абсолютом, тебя даже в планах не было. А всё, что ты знаешь о моём возвышении — лишь слухи, — отмахнулся Игнат Борисович и потянулся к стакану с виски, стоящему на столе.
— Верни телефон сейчас же! — вспылила Венера.
В ту же секунду напиток из стакана воспарил ввысь, формируя острый и золотистый водяной клинок. Водопьянов, приподняв бровь, с иронией посмотрел на дочь:
— Ты действительно думаешь, что способна потягаться с абсолютом?
Не говоря больше ни слова, Венера со злостью метнула водяной клинок прямо в отца. Игнат Борисович лениво взмахнул рукой, отчего заклинание дочери разлетелось множеством мелких брызг, даже не задев князя.
Венера, оскалив зубы, взглянула на отца так, что Игнату Борисовичу показалось, что дочь вот-вот набросится на него ивыцарапает глаза. Резко развернувшись, она вышла из кабинета и с грохотом захлопнула дверь, да с такой силой, что стены слегка задрожали. Князь тяжело вздохнул и поднялся из кресла, глядя вслед ушедшей дочери:
— Я забочусь о твоём благополучии, глупая! — крикнул он, хотя голос уже не был столь уверенным.
В кабинете воцарилась тишина. Водопьянов почувствовал, как внутри зарождается странное чувство беспокойства и сожаления. Их связь с дочерью медленно, но упорно рассыпалась, словно башня, созданная из песка.
— Я… Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива, — произнёс он в пустоту и вернулся за стол.
Открыл ящик, из которого достал бутылку виски. Игнат Борисович собирался налить ароматный напиток в стакан, но заметил, что телефон дочери исчез со стола. Скрежетнув зубами, он вскочил, опрокинув кресло, и, срывая голос, завопил:
— Венера!!!
Вернувшись в Кунгур, я направился прямиком к тренировочному плацу. На площадке парни из отряда разломщиков отрабатывали боевые построения, а также с энтузиазмом упражнялись в рукопашном бое.