— Думаю, мои заслуги несколько преувеличены. А что до князя Пожарского, так он мне поддавался. Верно, Ярополк Степанович? — спросил я, вернув Пожарскому насмешливый взгляд, которым он одаривал меня ранее.
Водопьянов негромко рассмеялся, качнув головой:
— Не стоит себя принижать. Вы, бесспорно, перспективный молодой человек. Наш Император обладает отменным чутьём на таланты. А что до Ярополка Степановича, так он не умеет сдерживаться. Поэтому будьте уверены, что князь сражался с вами в полную силу.
В углу комнаты послышался лёгкий кашель. С помощью эхолокации я видел, что там кто-то стоит, но не знал, кто именно. Из тени вышла девушка, постукивая кожаными сапожками с высоким голенищем. Чёрные как смоль волосы, пухлые губы, зелёные глаза, а грудь… Ух! Мне даже жарко стало, хотя кондиционер, висевший под потолком, молотил так, что тут разве что иней не образовывался на стенах.
Девушка выглядела шикарно. Её внимательные глаза уставились на меня, а я же смотрел на правую руку красотки. Точнее туда, где когда-то была рука. Увы, сейчас вместо руки у девушки был позолоченный бионический протез. А ещё по её каналам неудержимым потоком неслась мана. Прорва маны. Даже абсолюты не могли похвастаться таким объёмом энергии.
— Отец. Не желаешь представить меня графу Черчесову? — спросила девушка, не сводя с меня взгляда.
Князь Водопьянов посмотрел на меня, потом на девушку, и нехотя кивнул.
— Михаил Даниилович, это моя дочь. Венера.
Девушка протянула мне ручку, увы, стальную.
— Рад знакомству, Венера. Ваши зелёные глаза смотрят прямо в душу. Вы очаровательны, — произнёс я, а после поцеловал её стальную ручку, чем сумел смутить девушку.
— Гхм, — кашлянул Водопьянов. — Посмеете обидеть мою девочку, и я сотру с лица земли не только вас, но и всех, кто вам когда-либо был дорог.
— Папа. Успокойся, — рыкнула Венера, не сводя с меня взгляда.
— А что я? Я просто предупредил.
— Игнат Борисович, не извольте беспокоиться. Ваша дочь не только прекрасна, но я чувствую в ней дух воина. Уверен, она и сама может за себя постоять, — сказал я, вызвав лёгкий румянец на щеках девушки.
— Конечно может, — согласился Водопьянов, а после потянулся к мане.
Коньяк из бутылке стоящей на столике рядом с диваном взмыл в воздух, сформировав водяное лезвие, которое замерло в миллиметре у моего горла.
— Однако, отцы должны оберегать своих детей.
— Ха-ха-ха! И это я не могу держать себя в руках? — расхохотался Пожарский. — Игнат Борисыч, когда речь заходит о твоей дочери, то…
Договорить Пожарский не успел. Книжный шкаф скрипнул и отъехал в сторону, открыв нам обзор на Императора и его мать. Забавно, но Роза Львовна была вылитой копией моей бабушки. Та же выправка, та же холодность в глазах. Правда, Роза Львовна выглядела чересчур вычурно. Как будто крестьянка добралась до несметных богатств и стала скупать всё самое дорогое, до чего смогла дотянуться.