Кунгур.
Елизавета Максимовна сидела на крыше многоэтажного дома и наслаждалась видом. Синеватый купол артефакта окрашивал небо в особенно яркие цвета, отчего на душе становилось так тепло. Впрочем её согревал не только вид и летнее солнышко, а ещё и дочка, которая постоянно толкалась в животе.
— Потерпи, моя хорошая. Совсем скоро настанет и твоё время. Сможешь собственными глазами посмотреть на этот прекрасный мир. Познакомиться с отцом и братиком, — нежным голосом произнесла Елизавета Максимовна, поглаживая живот.
Внезапно всё тело её напряглось так сильно, что она невольно вскрикнула. Судорожно она вытащила телефон из кармана и набрала номер Гаврилова.
— С-стасик. Ка-ка-кажется, я рожаю, — прошептала Елизавета Максимовна и выронила телефон, схватившись за живот.
Резиденция Романова.
Город Тында.
Князь Пожарский молча вёл меня сквозь лабиринты коридоров роскошной резиденции Императора. Стены украшены гербами, старинными портретами членов Императорской фамилии, а многочисленные слуги при нашем появлении склоняли головы в глубоком почтении. Воздух здесь был особенным. Он пах роскошью, лавандой и бессмысленными тратами.
Активировав Всевидящее Око, я заметил, что в здании находятся десятки мощных энергетических сгустков. Это были магистры. Около пятидесяти человек. Невольно я усмехнулся. Забавно. Император решил держать возле себя сильнейших воинов, вместо того, чтобы отправить их на фронт. Похоже, наш Иван Васильевич не так уж и отважен.
А ещё… Ещё я увидел через стену два алых силуэта. Один повыше, явно мужской. Скорее всего, это Император. Второй — пониже, с широкой талией. Вероятно, это сестрица моей бабули. Маргарита Львовна как-то поделилась со мной своими фантазиями. Сказала, что если бы ей предложили исполнить одно желание, то она непременно бы свернула Розе Львовне шею собственными руками. Вот она, сила родной крови!
Знаете. Опыт прошлой жизни говорит, что не все родственники одинаково полезны. Почему-то очень часто родня дружна и обнимается до хруста в костях. Но как только на горизонте маячит наследство, и даже не обязательно богатое, тогда эти люди преображаются, словно оборотни в полнолуние. С них слетает напускное благодушие, а животный оскал жажды наживы застилает разум подобно алкоголю.
Щёлк! И родня, дружившая десятилетия напролёт, становится худшими врагами. Меня это всегда забавляло. Возьмите, к примеру, миллион рублей. Если четыре семьи поделят их, то получат по двести пятьдесят тысяч, а если же всё захапает одна семья, то весь миллион достанется им.