Но! Давайте разделим миллион на тридцать лет отношений, и тогда мы узнаем, сколько стоили эти родственные узы. Жалких тридцать три тысячи за год дружбы. Стоило ли менять родню на звонкую монету, которая закончится, если не через неделю, то через полгода точно? Многие считали, что стоило.
Если честно, я понятия не имею, как они к этому пришли. Может, мелкие склоки и дрязги подтачивали отношения долгие годы, сделав их тяжким бременем. Может, зависть съедала их сердца. А может, детские комплексы и травмы? Чем бы это ни было, родственники порой превращаются во врагов. Так и произошло с моей бабулей и её сестрой Розой Львовной.
Пожарский остановился у лакированных дверей кабинета Императора. Князь зыркнул на меня, а после толкнул дверь, распахнув её. Ярополк Степанович сделал приглашающий жест рукой, и я не стал заставлять его ждать, а тут же шагнул внутрь.
Кабинет был весьма просторным. Если не сказать большего. При желании тут можно было бы сыграть в баскетбол, тем более, что высота потолков была не меньше пяти метров. Комнату обставили дорогой мебелью, обтянутой кожей. На стене висела карта Империи, в правом углу стоял массивный книжный шкаф из дуба. А пахло здесь древесиной и хорошо выдержанным коньяком.
Занятно то, что Императора Романова Ивана Васильевича и его матери здесь не было, они находились в соседней комнате, дверь в которую, судя по всему, была за книжным шкафом. В дальней части помещения стоял рабочий стол Императора, а сбоку от него, на диване, расслабленно расположился князь Водопьянов Игнат Борисович.
Волосы зализаны назад так тщательно, что я готов поклясться: он чертовски гордится своей шевелюрой и любуется собой денно и нощно. При этом он выглядел отстранённым. Безэмоционально посмотрел на меня и отсалютовал полупустым бокалом. Водопьянов меланхолично осмотрел меня с ног до головы и спокойно произнёс:
— Вижу, наша горячая голова не смогла удержаться и устроила вам трёпку?
— Ха! Трёпку. Мы только начали, но нас прервали на самом интересном месте, — усмехнулся Пожарский, подошел к Водопьянову и выхватил из его руки бокал с коньяком. Залпом он выпил золотистый напиток и повернулся ко мне, хищно оскалившись. — Но щенок и правда неплох. Если не подохнет, вырастет в волка.
— Вот как, — уважительно кивнул Водопьянов. — Я слышал, вы весьма преуспели в борьбе с аномальной зоной, да и на войне с китайцами тоже. Впрочем, меня больше удивляет то, что наш пламенный друг видит в вас соперника. Не припомню, чтобы хоть кто-то его так заинтересовал.
Я улыбнулся и чуть наклонил голову: