Сентябрь сорок первого где-то под Уманью. Прорыв из окружения «Группы Глеймана», который наши превратили в контрудар. Под командованием моего прадеда части Красной Армии не бросили боевую технику, не стали выходить к своим малыми разрозненными группами, а, собравшись в мощный кулак, и получив необходимую помощь по «воздушному мосту», ударили из глубины вражеского тыла, устроили настоящий разгром 1–й танковой группы Клейста на плацдармах левого берега Днепра. Окружили, смяли, уничтожили. Из–за этого немцы не смогли перебросить подкрепления на север. Им не хватило сил проломить Лужский рубеж и выйти к Ленинграду. Не хватило сил на штурм Одессы. Не хватило сил на добивание Киева.
Не было гвоздя — подкова пропала. Не было подковы — конь захромал…
«Эмка» тем временем вырулила на площадь Дзержинского. Передо мной возникло массивное здание из серого камня — главное управление Народного комиссариата внутренних дел, то самое, которое в народе называли просто и без затей: «Лубянка».
Шофёр притормозил у неприметного подъезда сбоку, и, повернувшись ко мне, сказал:
— Удачи тебе, Игорь!
Я, коротко кивнув в ответ, выскочил из машины, хрустнув сапогами по утрамбованному снегу. Мороз тут же ущипнул за щёки, защипал в носу.
За массивной дверью в большом вестибюле с высоким потолком, возле «вахтера» в фуражке с васильковым верхом и краповым околышем, меня встретили знакомые лица боевых товарищей — Валуева и Альбикова. Только сейчас на их краповых петлицах красовались рубиновые «шпалы» — знаки различия лейтенанта Госбезопасности.
— Здорово, пионер! — прогудел Петя, протягивая руку. Ладонь у него была широкая, горячая, как печка. — Готов к новым подвигам?
— Здравствуй, Игорь, — кивнул Альбиков. Голос у него, как всегда, был спокойный, тихий, но в глазах я заметил лёгкое напряжение. Сегодняшняя встреча обещал стать экстраординарной.
— Привет, парни, — ответил я, пожимая руки. — Вас можно поздравить с повышением в звании? Молодцы, заслужили!
— Спасибо, Игорь! — ответил Хуршед, переглянувшись с Петром. — Не хочу портить тебе сюрприз, но…
— Пошли уже, не стоит заставлять начальство ждать! — Валуев глянул на друга, картинно сдвинув брови, и Хуршед не стал развивать тему.
Внутри здания было тепло, пахло мастикой для паркета, табачным дымом, и почему–то дегтярным мылом. Мы прошли через КПП, предъявив документы, поднялись на лифте с деревянной кабиной на четвёртый этаж и оказались в длинном коридоре с высокими потолками и дверями из тёмного дерева. Под ногами стелилась красная ковровая дорожка, прижатая к полу медными прутьями. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался оглушительным.