— А теперь, значит, паладинить перестали? — поинтересовался я.
— Нет, теперь просто блудят. По мере усиления властной вертикали и централизации государства значимость горизонтальных связей упала. Набеги отбивают не бароны, которым нужна поддержка соседей, а армия Его Величества.
— Ушла романтика, — заржал Слон.
— Отчего же? — строго сказала Джулиана. — Романтика как раз осталась. Вон, Фред небось половину фрейлин в замке отпаладинил.
— Без комментариев! — ответил Фредерик, улыбаясь в усы.
— Всё‑таки, пап, это очень трогательно, — сказала Нагма, когда мы пересели из кареты в машину Слона.
За окнами моргнул и погас этот мир, вместо него покатился туманный шар Дороги. Мы возвращаемся.
— Что именно, колбаса?
— Что ты паладин. Какие бы гадости ни рассказывала доктор Ерзе, Катька‑то по‑настоящему нас любит, как родных.
— Дочь моя, мы вернёмся туда через пять лет. Спорим, она нас даже не узнает? У детей короткая память.
— Спорим! На желание!
— Но не наглеть!
— Ха! Не очень‑то ты в себе уверен, да?
— Просто наглеть не надо.
— Ладно-ладно. Не буду. Но я выиграю, вот увидишь!
Теконис, забрав у меня рисунки дочери, разложил их по столу в своём кабинете, напоминающем лабораторию безумного учёного из комикса в стиле стимпанк. Нагма такие обожает и даже рисует сама. Текониса дочь побаивается. «Зловещий вайб», как она говорит. Не вполне понимаю, что это значит, но интуиция у неё отменная.
— И зачем вам эти художества, — спросил я. — Могли бы парадный портрет со стены попросить. В золочёной раме.
Нагма рисовала пастелью, акварелью, лайнерами и даже маслом, но всё это скорее проработанные наброски, чем финальные образцы. Не для золочёных рам. Такой у неё сейчас период — часто теряет интерес, почти закончив работу.
— Это контрольные точки.
— Можете пояснить? Боюсь, я не вполне понимаю…
— В нашей работе случаются накладки, — пояснил Теконис. — Мы научились строить экстраполяционные модели потрясающей точности и сложности, Антонио — настоящий гений. Но, к сожалению, чёрные лебеди случаются.
— Лебеди?
— Вы не знакомы с термином? Он, кажется, происходит из вашего мира. Во всяком случае, впервые я его услышал от доктора Ерзе. Так она называет принципиально непрогнозируемые события, которые несут радикальный слом тренда.
— Э… — продемонстрировал эрудицию и глубину интеллекта я.
— Ладно, — снизошёл Теконис, — попробую объяснить на примере. Вы представляете себе, что именно мы закладывали на первом этапе?
— Очень смутно, — признался я. — Боюсь, я почти всё пропустил, а потом было как‑то не до объяснений.
— Очень упрощая, тем более что это не моя область компетенции: мы создавали параллельные исполнительные механизмы для властной вертикали. В основном этим занималась Джулиана, это её епархия.