— И зачем он был нужен?
— Почти все браки знати в ту эпоху являлись хозяйственно-имущественными и политическими сделками, чувства в них никак не фигурировали, внешность невесты не имела значения, единственное обязательное требование носило чисто технический характер: она должна была быть способной к деторождению, чтобы обеспечить наследников, и девственна на момент брака, чтобы исключить вероятность ранней стадии беременности. Вполне характерное для примитивного общества потребительское отношение к женщине. Однако же короткая, бурная, полная опасностей и с высокой вероятностью заканчивающаяся насильственной смертью в молодом возрасте жизнь рыцаря требовала романтики. Её обеспечивал институт «небесного брака». В нашем с вами мире, Михаил, он тоже имел место, хотя и заметно отличался от здешнего — сходные проблемы порождают сходные решения.
— А в чём разница?
— Иная социальная функция. У нас дама сердца могла иметь нескольких рыцарей, здесь — только одного. И эти отношения объявлялись открыто, почти так же официально, как заключение брака. Все знали, кто чей паладин, кто чья дама сердца, паладин был вхож в семью дамы, имел право открыто признаваться ей в любви и оказывать прочие знаки внимания, а она — их принимать.
— И мужья не ревновали? — удивился я.
— Нет, ведь у них были свои дамы сердца. Единственный запрет — сексуальная связь. Заводить детей дама могла только от своего мужа, а от паладина она выслушивала пылкие любовные речи, принимала подарки, иной раз весьма ценные, в качестве особого поощрения дозволялся поцелуй.
— И что, никто никому ни разу рогов не наставил?
— Сплошь и рядом. Вполне обычное дело. Этот был один из самых плохо соблюдаемых запретов — все местные любовные романы полны безудержным трахом дам с паладинами. Так что, Михаил, если вы интересуетесь не из праздного интереса, а какая‑то местная дама успела объявить вас своим паладином, надеюсь, вы не терялись. В текущем контексте это означает, что она хочет завести любовника.
— Не мой случай, — хмыкнул я, косясь на багровую от попыток не лопнуть от сдерживаемого смеха дочь, — но спасибо за исторический экскурс.
— Обращайтесь, я всегда очень тщательно работаю с материалом, иллюстрирующими социальные установки этноса.
— А институт паладинства проходит по графе «социальные установки»? — уточнил я. — Никакой романтики?
— Разумеется, — кивнула Джулиана. — Это механизм, формировавший дополнительные горизонтальные связи среди элит в обществе с высокой детской смертностью. Одну дочь можно выдать замуж один раз, образовав одну межродовую связь. Но институт «небесного брака» число связей удваивает. Паладин твоей жены — не чужой тебе человек, иной раз эта связь крепче родственной. В тяжёлые годы такие связи обеспечивали военную поддержку союзных дружин. Ради этого можно было закрыть глаза, на то, что некоторые из твоих детей похожи на паладина. Тем более, если к жене никаких чувств не испытываешь и сам вовсю паладинишь с чужой.