Это был прорыв. Терем купца — это не просто дом. Это крепость, где ведутся самые тайные разговоры.
— Я пойду с тобой? — спрашивала Эрис.
Гордей качал головой:— Нет. По их обычаям, женщины на такие ужины не допускаются. Ты останешься здесь. Но… ты должна быть готова. Я слышал в толпе на торгу… Воевода Чернограда собирает ополчение. И закупает оружие. Много оружия.
Это было именно то, что нужно было узнать воеводе.
Субботний ужин у Онуфрия стал для настоящим испытанием. Терем купца был богатым, но безвкусным: всё было завешано дорогими коврами, заставлено золотой посудой. Сам Онуфрий был сама любезность, но его маленькие глазки цепко следили за каждым движением Гордея.
Ужин был обильным: жареные лебеди, дичь, заморские фрукты. Разговор вёл Онуфрий. Он задавал вопросы о торговле в их княжестве, о пошлинах, о ценах на хлеб.— А правда ли, — спросил он вкрадчиво, когда слуги убрали со стола и принесли хмельной мёд, — что ваш князь Всеволод Ярославич крепко держит власть? Не слышно ли о недовольстве среди бояр?
Гордей отпил мёда из кубка и спокойно ответил:— Князь наш мудр и силён. А бояре… они всегда чем-то недовольны. Такова их природа.
Феофан тонко улыбнулся:— Мудро сказано… А что говорят в народе? Готов ли он к… трудным временам?
Гордей выдержал его взгляд.— Народ наш привык трудиться. И воевать, если придётся. Но мы люди торговые. Мы ценим мир и достаток.
На этом разговор о политике иссяк. Остаток вечера прошёл в пустых разговорах о ценах на соль и о том, что в этом году зима выдалась суровой.
Когда Гордей вернулся в гостевой дом по тёмным улочкам Чернограда, он был мрачен.— Они нас прощупывают. Феофан — не просто купец. Он глаза и уши посадника. — делился он с Эрис, шагая по комнате туда-сюда
Она плотнее закуталась в шаль. Ее слегка морозило.— Мы справимся?
Гордей остановился и повернул её к себе. В свете горящей свечи его лицо казалось высеченным из камня.— Мы должны. Ради нашего князя. И… ради нас самих.
Он наклонился и поцеловал её — коротко, но страстно.
А через два дня их мир рухнул.
В гостевой дом прибежал взмыленный Прохор.— Собирайтесь! — выдохнул он с порога их комнаты. — Уезжать надо! Срочно!
Гордей вскочил с лавки.— Что случилось?
Прохор оглянулся на дверь и понизил голос до шёпота:— Феофан… Он знает. Или догадывается. На торгу сегодня шепнули мне по-дружески: стража посадника ищет двух лазутчиков из соседнего княжества. Описания нет… но я-то знаю, кто это может быть!
Эрис почувствовала, как ледяная рука страха сжимает сердце.— Но как? Мы же были так осторожны!