Савелий-младший тут же отложил в сторону товар и вышел из-за прилавка. Его лицо стало серьёзным.— С чем пожаловали, люди добрые? — голос его звучал уважительно, но настороженно.
— Мы от воеводы, — коротко бросил десятник, окидывая лавку цепким взглядом. Его глаза остановились на Эрис. — Нам нужна девица по имени Эрис. Та самая, что из лука бьёт.
В лавке повисла тишина. Аксинья, вышедшая из жилой половины на шум, прижала руки к груди. Савелий-младший нахмурился и шагнул вперёд, словно пытаясь закрыть собой Эрис.— А по какому делу она вам понадобилась? Она у меня в лавке работает, товар считает. Незачем ей по посаду шастать.
Десятник смерил его тяжёлым взглядом.— Не твоего ума дело, купец. Воевода велел привести. Посадник видеть желает. И воевода тоже. Дело первостепенной важности.
Слово прозвучало весомо и не терпело возражений. Савелий сник.
Эрис встала из-за стола. Она была бледна, но держалась прямо.— Я пойду.
Савелий-младший схватил её за руку.— Погоди! Может… может, я с тобой пойду?
Эрис мягко высвободила руку.— Нет. Я сама. Вы же слышали — дело важное.
Аксинья уже суетилась, собирая узелок.— Возьми хоть пирожков! И платок накинь! Негоже к посаднику простоволосой идти!
Через пять минут Эрис стояла на крыльце. Аксинья сунула ей в руки узелок и крепко обняла.— Береги себя, доченька… — прошептала она ей на ухо. В голосе женщины слышались слёзы. — Мы ждать будем.
Эрис вышла из ворот детинца, и яркое послеполуденное солнце на мгновение ослепило её. Голова шла кругом. Предложение воеводы, тяжёлые взгляды посадника, витражные окна палаты — всё это казалось нереальным, словно сон. Она медленно пошла по улице, не замечая ни шума посада, ни снующих мимо людей. Ей нужно было побыть одной. Нужно было подумать.
Вдруг из-за угла торговой лавки, где продавали глиняную посуду, ей навстречу шагнула высокая фигура. Эрис вздрогнула.
Это был Харальд.
Он был в простой рубахе, но даже в ней выглядел как воин. Светлые волосы, заплетённые в косу, были перекинуты через плечо, а его серые глаза, обычно насмешливые, сейчас смотрели на неё с непривычной серьёзностью и тревогой.
— Эрис… — его голос был низким и хриплым. Он быстро огляделся и, убедившись, что рядом нет лишних ушей, шагнул к ней и взял её за руки. Его ладони были горячими.
— Я слышал… — начал он, подбирая слова. От волнения его русский был грубым, с сильным акцентом, но она понимала его. — Я слышать. Тебя звать к воевода?
Эрис кивнула, не в силах вымолвить ни слова. От его прикосновения по телу пробежала дрожь.
Харальд сжал её руки крепче.— Это хорошо! Это очень хорошо! — его глаза загорелись. — Ты соглашаться! Соглашаться!