Сейчас на площадке соревновались лучники. Мишень — соломенное чучело с нарисованным кругом — стояла на другом берегу реки. Стрелки были в основном местные охотники, их выстрелы были меткими, но не идеальными. Стрелы втыкались то в край мишени, то в «плечо» чучела.
Эрис почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются, словно держат невидимую винтовку. Дыхание стало ровным и глубоким. В голове сами собой всплыли команды тренера: «Дыхание под контроль… Выдох…».
— Я хочу участвовать, — сказала она вдруг, вставая.
Аксинья, которая только что угостила её пирогом, удивлённо подняла глаза:— Ты? Доченька, да куда тебе? Это мужское дело.
Савелий-младший, услышав разговор, подошёл ближе. Он тоже был удивлён:— Эрис, это не игра. Тут сила нужна.
Но Эрис уже шла к площадке. Её шаг был уверенным. Толпа расступалась перед ней, по рядам пошёл шепоток:— Глянь-ка, девка…— Чего удумала?— Да та самая, что у Савелия в лавке счёт ведёт.
Старейшина, который судил состязания, седой как лунь дед с окладистой бородой, нахмурился:— Куда, красавица? Не бабье это дело — стрелы метать.
Эрис остановилась перед ним. Она не стала ничего объяснять или просить. Она просто посмотрела ему в глаза — прямо и спокойно.— Разреши. Я умею.
В её голосе была такая твёрдость, что старик крякнул и махнул рукой:— А, была не была! Пусть потешит народ! Дайте ей лук!
Из толпы вышел молодой парень и протянул ей свой лук — простое оружие из ясеня и жил. Эрис взяла его в руки. Ощущение было непривычным — не было привычного веса биатлонной винтовки, не было оптического прицела. Только дерево и сила натяжения.
Она подошла к черте. Толпа затихла. На том берегу чучело казалось крошечным.
Эрис закрыла глаза на секунду. Вдох. Выдох.Она подняла лук. Натянула тетиву до самого уха. Её тело вспомнило тысячи часов тренировок. Мышечная память сработала безупречно.
Выстрел!Стрела со свистом разрезала горячий воздух и вонзилась точно в центр нарисованного круга.
По толпе прошёл гул удивления.— Ай да девка!— Ну даёт!
Старейшина на том берегу крякнул и подошёл к мишени, чтобы рассмотреть попадание. Он повернулся и громко крикнул с торжествующим видом:— Точно в яблочко!
Савелий-младший смотрел на неё во все глаза. В его взгляде смешались удивление и гордость.Аксинья только всплеснула руками:— Батюшки! А я-то думала, она только в книгах считать горазда!
Но Эрис не закончила. Она сделала ещё один выстрел. И ещё один. Каждая стрела находила свою цель с пугающей точностью: в глаз нарисованного на чучеле зверя, в узел на его соломенной «шее», последняя стрела направленная в самый центр мишени расколола уже торчащую там первую точно посередине