Эрис брала остро заточенное гусиное перо, макала его в чернильницу-непроливайку и быстро, ровным почерком делала запись. Цифры ложились в столбцы идеально. В её мире это называлось бухгалтерией. Здесь это было просто «счётное дело». Но у неё оно получалось блестяще.
— А ты грамотная, — с уважением заметил Савелий через пару дней. — И рука твёрдая. Не дрожит.
— Отец научил, — соврала Эрис не моргнув глазом. — Говорил, что грамотному человеку везде дорога.
День выдался на славу. Солнце, казалось, решило отдать земле всё тепло, накопленное за короткое лето. Воздух был густым, напоенным ароматами цветущего разнотравья, речной прохлады и дыма от костров, на которых уже вовсю готовили угощение. Широкая река, петлявшая в низине за посадом, блестела на солнце, как начищенное серебро.
Берег был усеян людьми. Казалось, сюда пришёл весь посад — от седых старцев, опирающихся на посохи, до сопливой малышни, с визгом носившейся под ногами у взрослых. Это был праздник Солнца и плодородия, — день, когда лето достигало своего расцвета.
Семья Савелия расположилась на просторной поляне у самой воды. Аксинья расстелила на траве домотканый рушник и выкладывала на него принесённые из дома яства: пироги с яйцом и луком, ватрушки с творогом, варёные яйца, запечёное мясо, порезанное тонкими ломтями, зелёный лук и, конечно же, квас в большом глиняном жбане. Дети — Варвара, Прошка и Микула — тут же умчались к воде искать других детей.
Савелий-младший ушёл к группе мужчин, обсуждавших что-то у коновязи. Эрис сидела рядом с Аксиньей, чувствуя себя немного скованно в нарядном сарафане, который ей одолжила хозяйка.
Праздник набирал обороты. В центре поляны, на вытоптанной траве, девушки в ярких, расшитых сарафанах и с венками из полевых цветов на головах начали водить хоровод. Их звонкие голоса взлетали к безоблачному небу:«А мы просо сеяли, сеяли,Ой, дид-ладо, сеяли, сеяли!..»
Они двигались плавным, текучим шагом, то сужая, то расширяя круг. В центре хоровода стояла самая красивая девушка посада — невеста на выданье, и все пели песни о любви и будущей семейной жизни.
Парни не отставали. На вытоптанной площадке у реки начались состязания. Сначала боролись «стенка на стенку», с уханьем и гиканьем пытаясь вытолкнуть соперников за черту. Затем метали камни на дальность и стреляли из луков по мишеням, установленным на том берегу.
Праздник был в самом разгаре. Солнце стояло в зените, и от разгорячённых тел и костров, на которых томились котлы с кашей, шёл жар.
Эрис сидела на траве рядом с Аксиньей, наблюдая за состязаниями. Сначала это было просто любопытство, но постепенно внутри неё начал разгораться знакомый, почти забытый огонь. Азарт. Тот самый, что заставлял её часами стоять на стрельбище, оттачивая каждый миллиметр точности.