Выдернув клинок Амрода из другого врага, Маэдрос коротко ударил этого под ребра.
— Сейчас выстрелят, — бросил Амрас, он уже срезал Амроду рукав, перетянул руку, останавливая кровь, и осматривал рану.
Маглор остановился над стонущим. Тот самый, которого он проткнул: усатый смуглый разбойник добрался до частокола и теперь сидел, прислонясь к кольям. Он был не жилец и знал это.
— Канта и но льорес*, — сказал он, скаля зубы в ухмылке и выпрямившись, сколько смог.
— Лёгкой дороги, — отозвался тихо Маглор — и ударил ножом.
Последний, раненый пулей в живот, тоже ничего не сказал. Маэдрос ударом клинка прервал его боль, а затем Маглор ухватил брата за локоть и поволок под защиту стен. От частокола поспешил за ними Карантир, тяжело опираясь на топор и зажимая ладонью бедро.
Снаружи прогрохотало, и обломки застучали по стенам. Сильнее прежнего.
В укреплении пахло потом и кровью. Донна склонилась над распростертым Куруфином, и тряпки в ее руках были все красными и мокрыми.
— Чистое дай! — рявкнула она, когда закрывалась дверь. — Живо!
Нэн выхватила что-то из сумки, сунула ей в руки. Бледная до синевы Ханна прислонялась к стене, зажимая рот рукой, и глядя в ужасе не на раненого — на них, стоящих. Одна из чернокосых торопливо распарывала ножом некую женскую одежку и тоже протягивала тряпки Донне.
Келегорм держал голову брата приподнятой. Его одежда слева совсем промокла, но он словно не замечал этого.
— Карантир, Маглор, к окну, — приказал Маэдрос. Выглянул в дверное окошко. На склоне снова оживились, перебирались с места на место и стреляли в их сторону. Пули теперь врезались в землю у самых стен. Дым от выстрелов заклубился в долине.
Маглор бросил взгляд наружу и прислонил к стене у окна свой Спрингфилд, который принес снаружи и который был бесполезен в ближнем бою. Потом шагнул к лежащему Куруфину, взял его за руку и чуткими пальцами нащупал биение крови. И держал так, не отпуская, и Куруфин вдруг открыл глаза. Посмотрел снизу вверх на Келегорма и неровно улыбнулся.
— Не лезь вперёд меня! — пригрозил ему Келегорм немедленно.
— Поверни его на правый бок, — приказал Маглор, и Келегорм с Донной подчинились оба. Почти слаженным движением они повернули Куруфина и уложили снова. Спина его тоже была в крови. Донна вспорола ножом его рубаху и сняла. Приложила свернутую ткань, Келегорм без слов протянул руку и прижал ее, а затем начала перевязку.
Амрас перевязал брата сам, а теперь поднялся и пересел к окну. В руках у него был револьвер, пользы от которого немного. Карантир деловито перетянул бедро собственным ремнем, а затем склонился к младшему и протянул ему карабин Маглора, негромко или беззвучно объясняя, как его держать.