Рубаха Келегорма — тоже, но только слева.
*
Турко всегда рвется вперёд, всегда торопится. Такова уж его суть. Никакая грёза этого не изменит. Вот и теперь он рвется впереди всех в бой, и это было бы несложно, победить этих низкорослых глупцов с мечами из плохой стали, ими бы ветки рубить, а не драться… Только у них ещё и новое оружие.
И Морьо ещё слишком плохо пользуется своим. Он стреляет и промахивается. А ещё новое оружие даёт осечки. Время, у них слишком мало было времени.
А ещё он так и не смог их убедить отступить. Даже Турко не смог. Особенно его. И вот он рвется вперёд, под выстрелы, а все, что он, Куруфин, может сделать, это прикрыть его справа.
Он тоже намотал на руку плащ, но сомневался, что защита достаточна. Но другой нет. Ни щита, ни нагрудника, и здесь их ни у кого нет, неужели настолько бесполезно?
И Турко уложил двоих, забрал все себе, а он сам даже не запачкал меча, и только смотрел, как сражаются другие. Защищаясь от пуль, чем придется. В надежде на помощь этих глупых женщин.
Как повисает плетью рука Амрода.
Как жалким обломком прикрывается Маглор, и обломок разваливается у него в руках.
Как звенят пули о лезвие топора Морьо, и это безумное везение.
Как выстрелил кто-то в него самого, и он привычно прикрылся своим жалким щитом, и пуля шмякается в кожу, меняет путь и застревает в ней где-то сбоку.
А потом он видит стрелка за спиной другого разбойника, у ограды. Который не сделал глупость и не подошёл слишком близко и самонадеянно, как прочие. Который уже выбрал себе цель и поднял револьвер, словно был в полной безопасности.
И конечно, это снова был Турко, который вечно торопится и рвется вперёд. И первая пуля в него и угодила, Куруфин не видел, куда, да и неважно, потому что он прыгнул вперёд, выставив свой нелепый щит, и держа его по привычке ниже груди. И вторая пуля прошла прямо над кожаным свертком, и это было как удар под дых с размаху, очень маленьким и сильным кулаком. И ещё спину почему-то обожгло, как прутом раскаленным ткнули. Удар выбил весь воздух из лёгких, и вздохнуть никак не выходило, пока не потемнело в глазах, а потом он собрался с силами и потянул воздух в себя жадно, только в месте удара сделалось очень больно. А впереди он ещё видел того стрелка, ничего больше не замечая, кроме него, и шагнул к нему. Его ударило второй раз, куда-то сбоку. Он снова шел вперёд, стараясь удержаться и не упасть, только Турко теперь был позади, и в порядке. Ну, он так считал. Потом Турко вдруг оказался снова впереди, бросился, пригнувшись, и стрелок упал.