Полина не помнила, как они выбрались из Измерения.
Обрывки — чьи-то руки, поддерживающие ее; голос Игоря, отдающий приказы; теплый салон знакомой машины; быстрая езда по ночной Москве; свет фар, выхватывающий из темноты мокрый асфальт и, казалось, бесконечную ленту трассы. А потом — знакомый особняк, знакомая кровать и тишина.
Только на следующее утро Полина узнала, что Бориса Всеволодовича увезли в больницу, принадлежащую кланам оборотней, хотя старый альфа упрямился и говорил, что он в полном порядке. Но Игорь сам проследил, чтобы отца устроили в лучшей палате, сам поговорил с врачами, сам убедился, что Борис Всеволодовичу ничего не угрожает. Потом под утро вернулся домой, уставший, все еще запачканный кровью, в разорванной одежде. Тогда Полина только сквозь сон прижалась к Игорю, который присоединился к ней, едва покинув душ. И так они проспали до середины дня. Вернее, Полина проспала. Игорь пробудился намного раньше.
«Опять он ушел по своим делам главы клана. А я что же… Буду сильным магом, который без дела сидит в особняке и копается в оранжерее?» — иронично подумала Полина, лежа «звездой» на кровати и глядя в полог балдахина.
Еще накануне она была не вполне уверена, что вообще когда-то увидит эту комнату. Что они выберутся из Измерения. Но вот они оказались снова здесь, дома!
Полина чувствовала, как медленно отпускает напряжение прошедшего дня. Хотя после пробуждения накатила волна необъяснимой тревоги: не верилось, что все закончилось. Возможно, если бы Озимый не сбежал… Хотя Полина была уверена, что он больше не осмелился вредить клану Волковых-Борейских, не после такого сокрушительного поражения.
Но пальцы все еще дрожали, в висках пульсировала кровь, а перед глазами стоял лиловый лес — светящиеся деревья, фиолетовая трава, тускло бездонное небо, Змей Хаоса, свернувшийся в облаках. И огромный волк, сотканный из звезд, который прогнал его прочь.
— Ты как? — голос Игоря вырвал из оцепенения.
Полина подняла глаза. Он стоял в дверях спальни, без пиджака, но в свежей рубашке. Волосы его были взлохмачены, под глазами залегли тени, но глаза… глаза горели. Но в них уже мерцали искры не гнева, а нежности.
— Жива, — ответила Полина. — А ты?
— Дышу.
Он усмехнулся и подошел к кровати, сел рядом. Протянул руку, убрал с ее лица прядь волос.
— Ты вчера… — начал он и замолчал, подбирая слова.
— Что?
— Спасла нас всех. Спасла отца. Спасла меня. — Игорь говорил медленно, будто каждое слово давалось с трудом. — Без тебя мы бы не вышли оттуда.
Полина покачала головой.