— Корабли готовы, — капитан кивнул. — Паруса в порядке, днища проверены. Дай команду — через час будем в море. Но на одном судне… На второе нужна команда, как понимаешь.
Я кивнул и пошёл обратно к деревне. Солнце уже клонилось — тени от срубов вытянулись, жар от кузницы стал заметнее в прохладном вечернем воздухе.
У шалаша меня перехватил Дамир. Парень переминался с ноги на ногу и гладил бобра по голове. Зверь сидел спокойно, но глаза следили за каждым движением хозяина.
— Макс. Уже все знают про Драконий Камень. Я хочу ехать с тобой.
Я посмотрел на него. Глаза горят, кулаки сжал, весь натянут как тетива. Ему казалось, что настоящая работа — это там, где убивают.
— Нет.
— Почему? Мы с Линой сидим здесь и занимаемся деревней. А там люди гибнут. Мы для этого учились?
— Ты учился, чтобы защищать своих. Все твои — здесь. Твой волк Тени — главная оборона деревни, он лучший дозорный и имеет самые полезные навыки для моментального реагирования.
— У Жнецов тоже есть боевые питомцы, — хмуро парировал парень.
— А ты думаешь, я могу им доверять больше, чем тебе? Вы должны помогать мне, держать всё под контролем и в безопасности. Это не меньше, чем охота на Сухих.
Дамир стиснул зубы, кивнул, развернулся и ушёл — по спине было видно, что не согласен.
Прежде чем уйти, я нашёл глазами Ирму. Она стояла у котла, помешивая варево, и даже не смотрела в мою сторону. Но я-то уже знал, что она в курсе.
— Ирма, — негромко позвал я.
Она не обернулась. Только рука с половником на секунду замерла.
— С ней… всё будет в порядке? — спросил я то, что на самом деле меня грызло.
Бабка медленно повернула голову. Её глаза впились в меня так, будто взвешивали на весах.
— Будет, — отрезала она. — Если её мужик сделает всё, что нужно для крепкой деревни, и для её защиты. Иди уже. Объясни Валентину Красногорскому, что у него кой-чего сморщится, если сунется. И мать навести. А потом возвращайся.
Она отвернулась, и половник снова заскрёб по дну котла.
Это было её благословение и приказ.
Рюкзак собрала Лана — мясо, фляга, монеты, верёвка и одежда. Карца и Актрису я убрал в ядро. Подозвал Живого и положил ладонь ему на голову.
— Остаёшься. Охраняй Лану. Понял?
Волк высунул язык и мотнул головой. Затем развернулся и потрусил к южному проходу, где уже стояла Лана. Сел рядом с ней и уставился на дорогу.
Красавчик сидел на плече и откровенно радовался очередному походу — сорванец ни за что бы не остался в деревне.
Я подошёл к Лане и положил ладонь ей на живот. Она поправила мне воротник — тёплые пальцы задержались на плече.