Тепловой вакуум так сработал? А что, если Карц накрыл нас энергетическим колпаком?
Для Сухого, находящегося за десятки километров, который ещё и пожирает свою жертву, всё было в норме. Тимке было тепло, пульс спокойный, всё хорошо.
А потом морок растаял. И Тимка испытал эмоциональный взрыв, который разорвал ему душу. Тварь поняла, что её дом рушат изнутри, бросила всё и рванула к нам.
Но получится ли так с остальными? Очень сомнительно. С Фомой вот не вышло…
Я сделал шаг и вошёл в круг под Древом.
Пять Альф уже ждали меня.
Из-за ствола Древа вышла Афина.
Тигрица двигалась медленно — не так, как обычно, когда она шла с той хищной плавностью, от которой у людей сводило живот. Сейчас она шла тяжело, чуть переваливаясь, и я понял почему — с её правого бока свисал огненный тигрёнок, намертво вцепившийся зубами в загривок. С левого — ветряной, который обхватил лапами переднюю ногу матери и волочился по снегу, не желая отпускать.
Они подросли.
Афина остановилась в трёх шагах и посмотрела на меня взглядом, в котором читалось только одно. Ты видишь это?
Огненный тигрёнок дёрнул загривок сильнее, мотая головой, как собака, которая нашла что-то интересное и остервенело пыталась это уничтожить. Ветряной упёрся лапами, тормозя её шаг.
Тигрица скосила глаза, потом снова взглянула на меня. Ты видишь, да? Вот уже час.
Я холодно оценил дистанцию. Периметр должен быть стерильным.
— Убери их, Афина. — бросил по ментальной связи. — Они собьют концентрацию.
Оба тигрёнка среагировали на запах Тимки раньше матери.
Огненный отпустил загривок, шлёпнулся в снег на все четыре лапы и повернул голову к мальчику. Маленький нос часто и судорожно задвигался. Тельце напряглось от кончиков ушей до хвоста — шерсть встала дыбом, вдоль хребта пробежала волна жара, снег под лапами зашипел и осел.
Зверёнок прыгнул.
Я мягко махнул рукой, беззлобно применив пронзающий ветер Актрисы. Воздушная ладонь подхватила тигрёнка в полёте и аккуратно отшвырнула. Не больно — просто в сторону.
Тигрёнок обиженно взвизгнул и кубарем прокатился по снегу. Потом сел, встряхнулся и посмотрел на меня круглыми глазами, в которых горело искреннее возмущение.
Я повернулся к Афине.
— Следи за своими детьми, — сказал ровно. — И воспитывай.
Тигрица выдержала взгляд секунду. Потом чуть опустила голову — едва заметно, но приняла.
Она подхватила огненного тигрёнка за шкирку и пошла в сторону деревни. Ветряной потрусил следом, то и дело оглядываясь на Тимку с нескрываемым подозрением. Огненный болтался в зубах матери и бил лапами по воздуху.