Он медленно провёл рукой по лицу, словно проверял, на месте ли оно.
— Парень.
— Ну?
— Ты меня уговариваешь как баба на ярмарке. Через семью.
— А чем мне тебя уговаривать? Ты же семьянин и торговец. Но я не вру, а это самое главное.
Фома впервые за ночь хмыкнул.
— Едем, Зверолов.
Он медленно встал, его колени скрипнули, я тоже встал и сунул перчатки в карман.
— Сначала к Барону. Бумагу взять и чтоб он тебя видел сам.
Фома даже не спросил зачем — просто кивнул:
— Понял.
— Дальше домой к тебе. Соберёшься и прощаться будешь.
Фома постоял у двери.
— Что Агнессе сказать?
— Решай сам. Скажешь правду, и она поедет следом. Но она не доедет, я её на тракте брошу, потому что мне будет некогда. Или ты её высосешь быстрее. А если соврёшь — так будет ждать. Может, выживет.
— Значит врать…
— Ну а если врать, скажешь, что повезу тебя к лекарю в столице, снадобье редкое для Агнесс, и ты едешь за ним.
— Она поймёт, что вру.
— Конечно поймёт. Но соврать ты должен, это её последняя надежда, и она поверит, просто чтобы верить во что-то. Не отнимай это у неё.
Фома провёл рукой по подбородку, словно проверял щетину перед выходом — привычка торговца, который выходит к покупателю.
— Идём.
Я открыл дверь.
К замку Барона мы шли через торговый квартал, потому что дорога через ставший родным рынок была бы для Фомы лишним ножом в спину.
Город просыпался — бабы тянули вёдра от колодцев, дужки скрипели, лёд в вёдрах звякал, из пекарни валил пар и пахло горячей коркой. Фома шёл рядом и тупо смотрел под ноги.
У ворот замка стояли двое стражников в чёрном — шипели на свежем морозе и переминались с ноги на ногу. Меня узнал левый, кивнул и отошёл от створки.
— Зверолов.
— Рэд на месте?
— Спит. Поднять?
— Подними. Дело короткое.
Стражник ушёл вглубь. Фома уставился на каменную стену перед собой, и я видел, как у него ходит кадык.
— Парень. Я в замке Барона ни разу в жизни не был.
— Ничего особенного, поверь.
Фома кивнул, но не успокоился.
Рэд вышел через минуту — увидел меня, Фому и понял всё за секунду.
— Это он?
— Он. Нужно к Барону.
— Сейчас?
— Сейчас. Мы уезжаем.
Рэд посмотрел на Фому ещё раз.
— Проходите.
В тронном зале было холодно. Слуги ещё растапливали камин, дрова сыро шипели, и в углы залезал серый утренний свет.
Барон вошёл, не глядя ни на кого. Прямо в халате на голое тело, поверх набросил плащ. Он сел в боковое кресло у камина, ближе к огню. Протянул руки к дровам и потёр ладони. Только потом поднял глаза.
За ним вошли и Тобольд, и Драконоборец — они тоже ждали моих результатов.
Барон молча показал нам пальцем на пол перед креслом. Мы с Фомой подошли.