— Это Фома. Открой.
Голос звучал надломлено, и в нём не было злости или угрозы.
Я открыл.
И замер.
На пороге стоял человек, у которого внутри что-то рухнуло. Глаза провалились. Губы дрожали. Куртка надета криво, сапоги на босу ногу. От него тянуло холодным потом.
В правой руке он держал рыбацкий нож с костяной рукоятью. Прижал его к собственному горлу, у самого кадыка.
Он посмотрел мне в лицо и заговорил быстро, словно боялся не успеть.
— Не двигайся, парень. И не уговаривай. Я сюда пришёл, чтобы у тебя на глазах. Чтобы ты видел и знал, что я сам.
— Фома.
— Молчи. Слушай! Я ушёл. Сел в портовой таверне и просидел до полуночи. Даже не пил — в горло не лезло! А когда вернулся домой и зашёл в спальню… Она дышала так ровно и спокойно, как давно уже не дышала. Я постоял над ней — и снова почувствовал, как меня тянет лечь рядом. Просто лечь! Ты понимаешь, парень? Меня к ней тянет — а внутри что-то знает! Оно знает, что рядом со мной ей будет хуже, а мне — лучше!
Нож у его горла дрогнул. По коже пошла тонкая красная полоса.
Между нами было полтора шага. Если он надавит — я не успею.
— Зайди.
— Не зайду. Если зайду — ты меня уговоришь. А я не хочу, чтобы меня уговаривали. Я сюда пришёл умереть так, чтобы Агнесса жила. Это всё, что у меня осталось.
— Зайди, Фома. — Я говорил тихо. — Если ты сейчас здесь, на пороге, перережешь себе глотку — в итоге стражники прибегут. Меня заберут как убийцу, и я сяду в темницу. Ты себя жалеешь, а не её спасаешь.
Он дрогнул. Нож по горлу пошёл тише, но не отошёл.
— Зайди в комнату. Закрой дверь. Сядь и мы поговорим. Слово даю.
Он зашёл в комнату. Я закрыл за ним дверь и задвинул засов.
— Фома, опусти нож.
— Я её убиваю! Я! Уже даже не знаю с какого момента. Это всё я!
— Нет, это не ты, — сказал я ровно. — Это в тебе.
— Какая разница, парень. Чёрт, да я трус! Кого я обманываю⁈ — взвыл он. — Я не могу себя убить, потому и пришёл!
Его рука безвольно опустилась, и клинок упал на пол.
А мне нечего было ответить.
Фома сполз по дверному косяку на пол. Сел, обхватил голову руками и упёрся локтями в колени.
— Что мне делать?..
Я положил свой нож на лавку, острием от себя.
— Слушай меня, Фома.
— Слушаю.
— Иди со мной. Я отведу тебя к месту, где это можно вытащить. Это далеко. Несколько дней пути. Но ты выдержишь.
Он поднял на меня глаза.
— Несколько дней? Ты понимаешь, что это значит, парень? Я не брошу жену!
— Так не получится, Фома. Если останешься — она точно умрёт. Всего несколько дней пути на восток. Ты выдержишь, а Агнесса за эти дни поправится — рядом с тобой её больше никто не высосет.