Я протянул ногу, и он туго обмотал её тряпкой с травяной кашицей. Кончик тряпки разорвал, сделал оборот вокруг лодыжки и закрепил. Было видно, что накладывать бинт для него не в диковинку.
Закончив с перевязкой, он молча кивнул. Наклонился, вынул из-под стола деревянную заготовку. Достал из-за голенища нож, сел на свою постель и принялся строгать. Я увидел, что он делает деревянную ложку. Провозившись около часа, Трифон убрал поделку. Помолился перед иконой, погасил свечу и улёгся. Почти сразу я услышал его мирное сопение. Трифон спал.
Через день опухоль спала. Нога ещё болела, но осторожно ступая на неё, я мог медленно передвигаться. Воспользовавшись этим, я обулся, потянул на себя тяжёлую дверь и вышел на улицу.
К моему удивлению, за дверью оказались ступеньки, ведущие наверх. Ступеньки были вырыты в крутом земляном откосе и укреплены каркасом из жердей. Я поднялся по ним.
Так вот оно что! Трифон жил не в избушке, как я сперва подумал, а в землянке. Землянка была глубоко врыта в небольшой холм. Крыша и стены обложены зеленеющим дёрном. Вход тоже скрывался за специально устроенным бугром земли. Отойди на два шага в сторону — и не заметишь, что рядом с тобой человеческое жильё.
Только теперь мне стали понятны стены из вертикальных брёвен — они предохраняли землю от осыпания.
Рядом с землянкой был крепко вкопан деревянный крест. Подножие обложено серыми валунами, то ли принесёнными с реки, то ли собранными в лесу. Поодаль — куча дров, прикрытая еловыми лапами то ли от дождя, то ли от постороннего глаза. И больше ничего. Ни сарайчика, ни какого-нибудь другого строения.
Дождь, который шёл двое суток непрерывно, к этому времени утих. В лесу перекрикивались птицы. Я различил далёкое кукование кукушки и дробный перестук дятла.
Втянул в себя воздух — он был свежим, без горького привкуса дыма или гари. Значит, пожар всё же затих.
Я беспокойно оглянулся и увидел еле заметную тропинку, которая вела вглубь леса. Пройдя по тропинке, я наткнулся на яму, поперёк которой были уложены два толстых бревна. Никакой загородки — вот такие вот «удобства». Ну, что поделать…
Когда я вернулся к землянке, Трифон уже был там. Поставив торчком толстый чурбак, который до этого валялся в высокой траве, он чистил на нём рыбу. Десяток небольших плотвичек лежал рядом.
Трифон искоса взглянул на меня, оценил мою прихрамывающую походку и кивнул.
— Хорошо. Завтра сможешь вернуться домой. А сегодня похлебаем ухи во славу Господа.
— Спасибо, Трифон, — ответил я. — За то, что помог, приютил и вылечил. Что я могу для тебя сделать?