— Вот что, Андрей Иваныч! Выпусти-ка собак из вольера и привяжи их у входной двери.
— Да они и так залают, если кто-то пойдёт.
— А если это будет кто-то, кто им хорошо знаком? Например, Катя?
— Катя в Ленинграде. Они с подругой сегодня вечером идут в театр.
Георгий Петрович строго посмотрел на меня.
— Мы не можем пренебречь даже невероятным совпадением. Привяжите собак возле двери.
— Хорошо.
Я открыл вольер и надел на собак ошейники. Псы, прыгали, радостно визжали и рвались на волю — думал, что пришло время гулять.
— Тихо, тихо! — приговаривал я, пристёгивая к ошейникам поводки. — Попозже погуляем!
Мы с Георгием Петровичем привязали собак прямо под окном кухни и вернулись в дом. Картошка с мясом уже лежала в тарелке, и я жадно принялся за еду.
По сравнению со свининой кабанье мясо жестковато, оно более жилистое и тёмное. Но до чего же вкусное! Да я бы сейчас и кирпичи сожрал, если б их поджарить и полить горячим салом!
— Вы знаете, какую должность сейчас занимает Юрий Владимирович? — спросил меня генерал.
— Знаю, — кивнул я.
— И вы хотите сказать, что, сменив Брежнева, он возьмёт курс на развал страны?
— Нет.
Я покачал головой.
— Он, по мере сил, будет укреплять порядок. Но проживёт недолго.
— Владимир Вениаминович поёжился и шумно выдохнул.
— Мы с генералом посмотрели на него.
— Да, мне страшно, — спокойно признался психотерапевт. — Это вам не с дельфийским оракулом разговаривать. Знать будущее наперёд — то ещё испытание.
— Ну, Андрей Иванович как-то выдерживает, — заметил генерал.
— Для Андрея Ивановича это не будущее, а прошлое. Потому он и воспринимает его спокойно. Такие вот выверты человеческой психологии. Но вернёмся к нашему разговору. Как нам устроить так, чтобы сеансы были чаще?
— Не знаю, — честно ответил я. — Может быть, подключить кого-то?
— Это исключено, — твёрдо ответил Владимир Вениаминович. — Если уж зашёл разговор — то я советую вам ничего не говорить даже самым близким людям. Даже не так. Близким — тем более ничего не говорите. Неизвестно, как они воспримут ваши слова. А сильные эмоции могут окончательно всё испортить.
— Понимаю.
Я представил, как рассказываю Кате свою настоящую историю. Поверит ли она мне? Или решит, что связалась с сумасшедшим? А если поверит — то что будет делать?
— А почему бы тебе не взять отпуск, Володя? — предложил Георгий Петрович. — Поживёшь в Черёмуховке, и сам будешь проводить сеансы, сколько нужно.
— Э-э-э… нерешительно начал я.
Перспектива делить жильё с Бегловым меня не радовала. Во-первых, я привык к одиночеству и возможности самому распоряжаться своим временем. А во-вторых — ко мне приезжала Катя.