— Холодает! — заметил Павел, подпрыгивая на месте.
Я скептически посмотрел на его сапоги.
— Ты бы ещё босоножки надел!
— Ничего не поделаешь — на службе обязан быть в форме!
Я только головой покачал.
— Кто там? — спросили из-за ворот.
— Валера, это Андрей, егерь! Поговорить надо!
Я услышал, как звякнула щеколда.
— Проходите!
Вслед за хозяином мы прошли по расчищенному от снега двору. Слева, у сарая грудой лежали свежеколотые берёзовые дрова. Видно, хозяин разминался с утра, и ещё не успел сложить их в поленницу.
На синем фронтоне дома колыхался на ветру красный флаг, вывешенный в честь праздника. Возле дома, бренча цепью, бегал Мишка.
— Случилось чего? — коротко спросил Валера, пропуская нас в дом. — По рюмке не предлагаю — рано ещё. Да и вы по делу пришли. А вот завтрак на столе. Хотите?
— Спасибо, мы уже позавтракали, — отказался я.
— Ну, тогда чаю. Галя, поставь чайник!
Высокая черноволосая Галя улыбнулась нам и прошла к плите, чуть покачивая бёдрами.
— Я вам с шиповником заварю, хотите? Валера, а ты пока пирог разрежь — он под полотенцем!
На покрытом чистой клеёнкой столе и впрямь лежал большой прямоугольный пирог. На блестящей коричневой корочке ветвились вылепленные из полосок теста узоры.
— Так что у вас случилось? — спросил Валера.
Я рассказал ему про волка.
— Думаешь — тот самый, который на облаве ушёл? — не удивился охотник.
— Да, есть такая мысль. Я слышал, что волк может мстить за волчицу. Но сам с таким не сталкивался.
— Может, не сомневайся! — кивнул Валера. — Лет шесть назад в Сарье вот точно так же было. Обложили флажками волчью стаю. Всех положили — один прибылой ушёл чудом раненый и вожак. Но тот через флажки махнул — видно, стреляный уже был. Прибылого на следующий день добрали по следу. А вожака тропили, но бесполезно — ушёл далеко в чащобу. Ну, и махнули рукой на него.
Валера осторожно разрезал ножом пышный пирог.
— С капустой! — сказал он. — Моя их хорошо печёт! Так вот. Через пару недель вожак снова объявился в Сарье и стал по ночам собак резать. Хотели на него по-новой облаву делать, но он схитрил — дневать уходил чуть ли не за тридцать километров через болото. И не лень ему было каждую ночь приходить. Сам понимаешь — облавой такого пуганого волка брать бесполезно. Лёжка у него не одна. Сегодня ты его здесь высмотришь, а завтра он уже в другом месте залёг.
— Да, это может быть, — расстроенно согласился я.
Мысль о том, что волка не получится взять облавой, не приходила мне в голову.
— А что же делать?
Валера положил нам с Павлом по куску пирога на тарелки.
— Угощайтесь! А в Сарье мужики этого волка на поросёнка взяли. Привязали поросёнка в поле, а сами засели в сарае неподалёку. Волк на поросёнка вышел — тут они его и положили.