— Козёл не замёрзнет, конечно. Ну, попробуй! У старухи Кокшеновой есть козёл, старый уже. Она давно жаловалась, что он никому прохода не даёт, бодается. Может, и уступит вам козла на время.
— Спасибо за подсказку, Фёдор Игнатьевич! А как её найти?
— Мой дом помнишь? Ну, а соседний, коричневой краской выкрашен — как раз старухи Кокшеновой. Я ещё приятеля твоего хотел к ней поселить.
— Владимира Вениаминовича? Так он у Кокшеновой будет жить?
— Да нет.
Фёдор Игнатьевич почесал небритую шею.
— Договорились, что у меня останется. Места хватает. А вечером есть, с кем словом перекинуться — всё же, свежий человек. С Марьей-то мы давно уж все разговоры переговорили. Без слов друг друга понимаем.
— Я тогда заодно и к вам зайду — приглашу Владимира Вениаминовича на охоту.
— Зайди. Марье моей передай, что через час подскочу пообедать.
— Хорошо, передам.
— А вы где засаду устраивать собираетесь?
— Да в сарае за деревней. Знаете — на лугу такая старая развалюха.
Фёдор Игнатьевич кивнул.
— Знаю. Там раньше косари обедали, чтобы по домам не ходить, время не терять. Только подгнил уже сарайчик. Смотрите, чтобы крыша вам на головы не свалилась.
— Посмотрим.
— Ну, давай! В два часа собрание в клубе — не забудь. Катю-то куда подевал?
— Так они с Серёжкой в гостях у Тани с бабушкой. Сейчас зайду за ними.
Я оставил машину возле сельсовета. В самом деле — сколько можно раскатывать по деревне? Так не заметишь, как ходить разучишься.
Толкнув новенькую калитку, я вошёл во двор. Он весь был ещё завален остатками строительного мусора — обрезками досок и брёвен, битым кирпичом и кучами земли.
Дверь мне открыла Таня.
— Здравствуйте, Андрей!
— Привет, — улыбнулся я. — Мои ещё у вас?
— У нас.
Таня серьёзно кивнула и посторонилась.
— Проходите!
Я с удовольствием огляделся в сенях. Под широким окном уже стоял стол с дверцами, покрытый свежей клетчатой клеёнкой. Крепкая лестница вела наверх, на чердак.
Таня проследила мой взгляд.
— Мы пока там ненужные вещи сложили. А летом Фёдор Игнатьевич обещал сделать там комнату. Сказал — даже печку можно поставить!
— Это хорошо.
Я снова улыбнулся.
— Ну, а как тебе деревня? Нравится?
— Пока не знаю. Мы с Серёжей хотим пойти посмотреть.
Она замолкла на секунду и добавила с лёгкой улыбкой:
— Здесь воздух другой.
Я втянул в себя морозный воздух. Он ещё не был по-зимнему сухим, в нём было много осенней влаги. Но близость зимы уже чувствовалась.
Таня подавила смешок.
— Вы так смешно морщите нос, когда принюхиваетесь! Проходите в дом! У нас чай с пряниками.
В доме было слишком тепло, даже жарко. Катя с Серёжей и Танина бабушка сидели за столом. Перед ними стояли чашки.