Обод рулевого колеса был тонким и скользким. Справа торчали два металлических рычага с круглыми чёрными набалдашниками. Подлиннее — рычаг коробки передач. А покороче?
— Это понижающая передача, — объяснил мне Рустам, который вместе с остальными собрался поглазеть на чудесную самобеглую коляску.
— А сзади, возле ручника — блокировка заднего дифференциала.
Возле рукоятки стояночного тормоза и в самом деле торчал из металлического пола ещё один рычаг.
— Машина — зверь! — Рустам улыбнулся, сверкнув белыми зубами. — Если всё врубить — по любой грязи проползёт. Только в жару не забывай останавливаться.
— Зачем? — удивился я.
— Воздушное охлаждение, — пожал плечами Рустам. — На маленькой скорости двигатель перегревается.
Вот тебе и раз! Интересно, какой гениальный конструктор додумался установить такую систему на вездеходе?
А впрочем — дарёному коню в зубы не смотрят! Да и конь-то не совсем мой. Генерал же сказал, что это служебный транспорт.
— Георгий Петрович! — спросил я. — Где вы раздобыли это чудо?
Генерал довольно заулыбался.
— Есть у нас в секретной части один ушлый прапорщик — товарищ Никифоров. Точнее — был. Ох, и ряху себе наел — не поверите! Шире, чем у меня! А ведь я, всё-таки, целый генерал-лейтенант!
Георгий Петрович расхохотался, а отец посмотрел на него с уважением.
— На службу на «Жигулях» ездил из военного городка. Представляете? Ну, прапорщики — ребята хозяйственные. Им по службе положено смотреть, что где плохо лежит. Но товарищ Никифоров меры не знал. Решил он себе дачу построить. А чтобы новенькие «Жигули» строительными материалами не портить — прикупил второй автомобиль. Вот этот самый!
Георгий Петрович похлопал ладонью по плоскому капоту.
— И тут уже старшие товарищи не выдержали такого хамства и устроили настоящую боевую операцию по поимке прапорщика с поличным. Хорошо, что часть секретная, и командир поставил в известность меня, чтобы избежать осложнений. Никифорова крепко взяли за нежные места и предложили вариант — он возвращает всё, что нажил неправедными трудами, а ему за это без шума подписывают рапорт об увольнении и не преследуют по закону. Никифоров человек умный — подумал, и согласился. Так что пользуйся, Андрей Иванович. Заводи, не стесняйся!
Я вставил ключ в замок зажигания и повернул. Двигатель отозвался бодрым рыком.
— А не съездить ли нам на обновке в Светлое за свежим хлебушком? — улыбнулся генерал.
Конечно, мы прокатились до магазина. Машина бойко подпрыгивала на кочках и слегка дребезжала железными внутренностями. Но какое же это чудо после бесчисленных километров, отмеренных усталыми ногами!