— А что такое? — я про объявление ещё ничего не знал.
— Так, это… Педсовет… Кому ты нахамил?
— Никому не хамил. Это классная мне нахамила, а я сказал, что мне это не нравится.
— Чо-о-о? — вопросил Мишка. — Ты охренел с Рагиней препираться? Так это она тебя на педсовет?
Я кивнул, непроизвольно хмурясь.
— Вот, сука, — подумал я. — Это она специально объявление не в учительской, а на всеобщее обозрение вывесила. Снова фамилию мою вся школа обсуждала. Знаменитым сделала! Нахер-нахер такая знаменитость.
На всех уроках учителя поднимали меня одного из первых. Математичка кроме проверки у меня домашнего задания, вдруг решила вспомнить математику за пятый класс и погоняла меня по дробям. Англичанка, милая, добрая и снисходительная учительница, ставившая нам одни пятёрки, попросила меня проспрягать глаголы: «to have» и «to be». Я растерялся и едва вспомнил. Физик тоже пытался меня достать вопросом, «как я понимаю материю», но я сказал, что н е понимаю никак, пока он не объяснит.
На второй перемене подошли наши хулиганы.
— Ты чо, Рагине нахамил? — кривя презрительно губы, спросил Костя Кепов.
— Поговорили просто, — скривился я. — Да задолбала: «Дряхлов! Дряхлов!». С какого, я ей «Дряхлов»?
— Ну… Меня тоже все учителя всё время Кеповым называют.
— А это правильно? У тебя, что, имени нет? И у меня?
— Да и пофиг… Теперь пи*дец тебе! — осклабился Кепов. — Такого она не простит! Мать вызывали?
— Вызывали. Я сказал, что она работает. Вот поэтому на педсовет вызвали.
— Дурной ты Дряхлов! — махнул на меня рукой Кепов и отошёл к Рошкалю и Симонову. Зашептались.
[1] Кроссфит — это программа упражнений на силу и выносливость, состоящая в основном из анаэробных упражнений, гимнастики (упражнения с весом собственного тела) и тяжёлой атлетики.
[2] Экзерси́с — здесь комплекс всевозможных тренировочных упражнений.
— Разрешите присутствовать, — спросил я, предварительно постучавшись, войдя в учительскую и поздоровавшись с сидящими вокруг сдвоенного стола присутствующими. Во главе стола сидела Светлана Яковлевна Козак — наша директор.
— Ради тебя и собрались, Дряхлов, — ехидно проговорила Людмила Фёдоровна — завуч нашей школы. Становись вот сюда.
Меня поставили у стола напротив директора.
— Даже представителя РОНО пригласили. Ты же грозился написать жалобу в РОНО? Вот и передай жалобу товарищу Маркову.
Завуч указала рукой на сидящего рядом с ней мужчину лет сорока в сером костюме, чуть лысоватого, в больших роговых очках, сильно уменьшающих его глаза.
— Здравствуйте товарищ Марков! Как к вам можно обращаться по имени отчеству?