Товарищ Марков переглямулся с директором школы, кашлянул и представился:
— Альфред Павлович.
— Очень приятно, Альфред Павлович, — с серьёзным выражением лица и чуть склонил голову вперёд.
Однако классная решила воспользоваться моментом, чтобы спровоцировать меня и прошипела:
— Не паясничай, Дряхлов! Здесь тебе не цирк!
Я с удивлением и интересом перевёл взгляд на Рагиню, но промолчал. Я решил вести себя предельно корректно и ни с кем не спорить.
— Дождёмся Николая Ивановича, или начнём без него? — спросила завуч.
— Он всегда больше всех занят. Не дождёмся мы его. Давайте начнём? — высказала свое мнение Рагиня.
— Да! Надо начать, пожалуй, — проговорил Альфред Павлович и глянул на часы. — Не думаю, что это вопрос очень сложный. Надо уложиться минут в тридцать.
— Тогда, товарищи, начнём! — торжественно сказала директор. — Мы собрались на экстренное заседание педагогического совета по просьбе Рагины Валентины Леонидовны, которую вчера оскорбил ученик шестого класса «А» Дряхлов Евгений. И между ними, представляете, товарищи, возникла перепалка, конфликт.
— Да, какой конфликт, Светлана Яковлевна? Он просто нахамил мне, назвав просто по фамилии и обвинил всех нас, товарищи в том, что мы, дескать, его все позорим перед его одноклассниками, называя просто по фамилии. И требовал обращаться к нему по имени и отчеству.
— Вы не нервничайте так, Валентина Леонидовна, — попросила завуч.
— Спасибо, Валентина Леонидовна, что изложили суть конфликта.
Рагиня недовольно фыркнула.
— Что скажешь на это, Дряхлов Евгений? — обратилась ко мне директор школы.
— Умная тётка, — подумал я.
Я развёл руки и возвёл глаза к небу.
— К сожалению, вы, уважаемые учителя, и вы Светлана Яковлевна, даже не замечаете, как грубо вы обращаетесь с учениками, которые, кстати, являются детьми. Не собираюсь бороться с вашим традиционным обращением к ученикам по фамилии, но хочу заметить, что не у всех фамилии благозвучные, и как раз на это я и обратил вчера внимание Валентины Леонидовны. Я сказал, что мне не нравится моя фамилия. Она вызывает у окружающих улыбки, смех а я подвергаюсь остракизму. Потому, что и внешне соответствую ей.
Я слегка повертелся перед сидящими. На губах учителей появились улыбки.
— Вот видите? Вы и сейчас не сдерживаете эмоции! Что уж говорить о детях⁈
Япомолчал.
— В разговоре с Валентиной Леонидовной мне пришлось в качестве примера неблагозвучности назвать её по фамилии, но у меня совершенно не было умысла оскорбить уважаемую Валентину Леонидовну. Она же восприняла мои слова, как оскорбление.
Я замолчал.