— Всё? — удивлённо спросила Светлана Яковлевна. — А твои угрозы пожаловаться в РОНО? На что ты хотел жаловаться?
Я молчал, уперев взгляд в пол.
— Говори! Говори! — сказала классная руководитель. — Вчера смелый был!
Я поднял глаза от пола и обвёл взглядом всех присутствующих.
— Мне и сейчас не страшно, а стыдно за вас Валентина Леонидовна.
— Что⁈ Стыдно за меня⁈ Да как ты смеешь, щенок⁈ И за что же тебе стыдно?
— Стыдно за то, что вы носите гордое и почётное звание «учитель». Вас, Валентина Леонидовна, пять лет учили, как нести детям «доброе-вечное», а вы, дажеразговариваете с нами, как с преступниками. Что вы мне сказали вчера? «Пошёл вон, мерзавец⁈»
— Ты назвал меня хамкой!
— Я сказал, что, разговариваете так, вы хамите и не замечаете этого.
— Ты не смеешь рассуждать, о том, правильно ли ведёт себя учитель! И о том, что я обязана делать, а что нет!
— Мне нечего больше добавить, — сказал я, разведя руки, — кроме того, что желание отправить в РОНО заявление о вашем, Валентина Леонидовна, порочащим высокое звание учителя поведение у меня только окрепло.
— Ты о своём лучш поведении думай, Дряхлов. И о том, как ты будешь дальше учиться в этой школе.
Директор постучала карандашом по столешнице.
— Валентина Леонидовна, успокойтесь! — сказала она суровым тоном. — Не теряйте лицо. Коллеги! Суть конфликта понятна. Кто выскажется?
— Позвольте Светлана Яковлевна, я? — директор кивнула, завуч, поправив тонкие в металлической золотой оправе очки, продолжила, — Дряхлов, конечно, тот ещё фрукт. Он и в том году нам нервы трепал. На уроках мешал заниматься, домашнее задание не выполнял. Мы его, помните, перевели в шестой класс «условно»…
Представитель РОНО удивлённо вскинул брови.
— Не бывает такого, — поморщилась директор. — Перевели и перевели. Забудьте об этом! Проехали! Он, кстати, обещал за лето подтянуть все предметы. Как он сегодня подготовился к уроку, Вера Ивановна.
— Хорошо подготовился. Задание выполнил. Я и за пятый класс его поспрашивала. Видно, что занимался.
— Английский, — продолжила пытать учителей директор.
Англичанка вздрогнула.
— Я бы сказала, «очень хорошо», Светлана Яковлевна.
Директор махнула рукой.
— У вас, ЛюбовьТимофеевна, все «очень хорошо», даже Кепов, который и алфавит не знает.
Англичанка покраснела, но не сдалась.
— Дряхлов алфавит знает! Он сегодня глаголы спрягал.
Директор снова махнула рукой.
— Всё понятно. Физика? Так… Физика предмет новый. Как он работал на уроке?
— Пассивно, но слушал внимательно.
— Понятно. Хотелось бы, чтобы мы обратили особое внимание на поведение и на успеваемость Евгения Дряхлова. В том году он много пропустил…