— Коллеги, кто-нибудь понял, что произошло? Я лично в абсолютной прострации.
На улице, за углом школы, по дороге к моему дому, меня встретили двое: Кепов и Рошкаль. Кепов, вообще-то, не выглядел здоровяком. Комплекцией он был не крупнее меня. Однако в глаза сразу бросалось его независимое, пренебрежительное ко всем поведение и его нарочито «Морская в развалочку походка. Ну очень ‘нарочитая» и очень в «развалочку». Походка смотрелась комично и я, увидев, как он приближается ко мне, как краб, невольно улыбнулся.
— Чо зубы щеришь, Дряхлый?
Он ударил меня левой рукой сбоку на подшаге левой ноги. Ударил коротко и быстро. Выпад оказался неожиданно «профессиональным» и подлым. Свернувшись тазом влево уклониться я успел, но по оттопыренному уху получил Уши Женька тоже имел «знатные». Нормальные такие «локаторы». Грех по таким ушам не получать. В правом ухе что-то щёлкнуло.
Ох и не зря я отрабатывал уклоны со встречными ударами…
Кулак правой руки вылетел рефлекторно, обогнув левую руку ударившего, и врезался ему прямо в челюсть. И недаром я теперь всегда носил в руках трёхкопеечные монеты. Это чтобы приучать держать сжатыми кулаки. При рефлекторном ударе кулак лучше держать сжатым, чем открытым. Щёлк и хулиган лежит и дёргает ногой, пытаясь подняться. И глаза такие… голубые-голубые…
— Ты, чо, козёл, в репу захотел⁈ — спросил меня Рошкаль совершенно индифферентно. — Сейчас схлопочешь!
Он шагнул ко мне и попытался меня схватить. Его загребущие ручищи поймали вместо меня воздух, и Рошкаль едва не упал.
— Ну, ты блоха, — добродушно рассмеялся он, увидев, как я, из почти полного приседа, отпрыгнул в сторону.
Однако прыжок мой не увенчался успехом. Мой ранец, довольно тяжёлый, зараза, когда я резко присел, подпрыгнул и сместился влево. И когда я прыгнул в сторону, то просто завалился Рошкалю под ноги.
— Стоять! — приказал он, хватая меня за шею и дёргая вверх. Меня пронзила страшная боль. В моей шее что-то хрустнуло. Я заверещал было, но сразу затих, так как его пальцы сдавили мою гусиную шею ещё сильнее.
— Ты чо, Костя, поднимайся, давай, — позвал он Кепова. — Что мне с этим делать-то?
Однако Кепов блуждал по нам ничего не видящими глазами и шарил по зземлетладонями.
— У него сотрясение, придурок! –просипел я. — Надо скорую вызывать. Отпустил бы ты меня, Женя, я в учительскую сбегаю.
— Сотрясение? Ты чо, боксёр, что ли?
— И не только боксёр, Женя.
— А что, не только?
— Ещё и самбист.
— Ну и чо ты, самбист, раком стоишь не вырываешься? Приёмчики не показываешь?
— Не хочу тебе бо-бо делать.