— Да, ну ладно. Пошли в закрома.
Мы вышли и он открыл ту дверь, за которой не щёлкало. Это была больших размеров комната, заставленная железными стеллажами в три ряда. На стеллажах стояли ящики с «имуществом». Было тут всё. Я, кстати, заметил и лампы, и транзисторы, и другие радиодетали.
— Действительно — закрома. Клондайк…
— Не-не-не… Не Клондайк. Рыть тут не надо. Все богатства находятся на хранении. Вот тут микрофоны, тут телефоны, вот штекера.
Я оценил количество с возможностями, и понял, что сразу всё не унесу. Штекеров мне нужно было не много. Для усилителя с колонкой, для гитары… Туда-сюда… Взял с десяток.
Микрофонов взял шесть штук МД-30, четыре МД-64, и парочку МД-2 аж сорок восьмого года только ради уважения к старости. Хотел проверить качество.
— Можно ещё пару этих магнитов от динамиков? — показал я на железки.
— Бери. И достаточно на сегодня. Я потихоньку перетащу к себе домой. Там и заберёшь. Эх, гаража нет. Туда бы всё перенести. Сколько жить-то осталось. Не дай бог, чего, жаль такое богатство терять. Может, и вправду вам в Дом Пионеров передать? Тут много чего.
— Живите долго, Евгений Семёнович. Внукам оставьте.
— Да, нет у меня никого. Не дал Бог. И оставить некому. Василичу предлагал. Он мужик нормальный. Интеллигентный. Никогда с советами не лез. Дружили мы с ним, когда он тут работал. Но не пьёт он, а какая дружба без выпивки? Взял чуть-чуть. Но тоже, говорит, квартира не резиновая.
— Я помогу вам вынести всё это. Может гараж, где рядом снять?
— Да ну, ты что? Деньги ещё платить⁈ Чтобы хранить этот хлам⁈ Даже не знаю, мне он зачем?
— Нажитое непосильным трудом, — сказал я уважительно. — Это ж вы выпаивали детали?
— Выпаивал сначала, а потом вон, платы лежат от приборов. Военные есть, разработки, между прочим. До сих пор секретные. Ежели контора узнает, посодют.
Он вздохнул.
— Приходи, короче. Бери, что надо. Но я потихоньку понесу домой, то что тебе нужно.
Я сложил в сумку уже своё имущество и протянул ему десятку. Он вздохнул, но взял.
— Ты, это, заходи. Э-э-э… Как зовут-то тебя?
— Евгений.
— О! Тёзка! Тем более заходи. Может и подскажу, что, в радиоделе-то.
Педсовет назначили на «после уроков». Темой заседания педагогического совета обозначили: «Хамское поведение ученика 5 –го „А“ класса Дряхлова Евгения Витальевича». Объявление о педсовете висело с самого утра на школьной доске объявлений. После первой перемены все мои одноклассники смотрели на меня с ужасом.
— Что случилось? — спросил Мишка, подбежав ко мне с выпученными глазами. — Ты что натворил?