Таким образом, мы вынуждены пересмотреть альтернативные взгляды на семью и отцовство. Я считаю, что аристотелевско-томистский подход является рационально обоснованной альтернативой. Аристотелевско-томистская (А-Т) философия отвергает, как необоснованную, сексуальную раскрепощенность и радикально конструктивистские теории о гендерных ролях (и, следовательно, радикальную взаимозаменяемость матерей и отцов). Скорее, Аристотель (384–322 до н. э.) считал, что крепкие семьи с матерью и отцом являются основой упорядоченного государственного устройства. По его словам, это «союз тех, кто не может существовать друг без друга, а именно мужчины и женщины, чтобы род мог продолжаться» [504] . Таким образом, государственное устройство представляло собой партнерство домохозяйств или семей. Соответственно, Аристотель отверг учение своего учителя Платона (427–347 до н. э.), по которому в республике существовал коммунистический режим, согласно которому жены и дети должны были быть общими [505] . Хотя предложение Платона, возможно, было ироничным и комичным, Аристотель считал, что оно заслуживает опровержения.
С точки зрения Аристотеля, проблема общих жен и детей заключалась в том, что такое предложение противоречило собственно единству семьи и единству, присущему государственному устройству. Платон стремился к очень высокой степени политического единства и таким образом пытался сделать его более похожим на семью. Таким образом, Платон называет Афины и их законы родителями [506] . Но, по мнению Аристотеля, «мы должны признать, что семья является более совершенным единством, чем город, а отдельный человек – чем семья; так что даже если бы какой-либо законодатель смог объединить государство, он не должен этого делать, поскольку в ходе этого он разрушит его» [507] .
Соответственно, Аристотель подчеркивал, что дети действительно принадлежат своим родителям, поскольку родители дали им жизнь, и они естественным образом любят их как других людей, что позволяет им наилучшим образом растить и воспитывать их. Поэтому он отвергал любую монополию города на воспитание и образование детей, но вместо этого подчеркивал естественную роль отцов в воспитании своих детей: «по своей природе отец склонен руководить своими сыновьями» [508] .
Фома Аквинский (1225–1274), возможно, величайший средневековый христианский богослов и человек, который объединил аристотелевскую философию с библейским откровением, развил эту мысль. Фома Аквинский утверждал, что брак и воспитание детей являются объективными благами, поскольку они являются основополагающими в процветании человечества. Обязанности, связанные с супружескими отношениями и родительством, вытекают из закона природы, поскольку они практически обязаны служить интересам детей, которые обычно возникают в результате таких союзов: «ребенок не может быть воспитан и обучен, если у него нет определенных родителей, и этого не было бы, если бы не было связи между мужчиной и определенной женщиной, и именно в этом заключается супружество» [509] . Хотя, конечно, есть и могут быть пересечения в выполнении ролей, Фома Аквинский считал, что по своей природе, вообще говоря, матери и отцы обладают особыми талантами в воспитании детей. Матери – в уходе и питании; отцы – в качестве направляющих и защищающих [510] .