А потом себя.
Первым опомнился хозяин. Он, насупившись, и пыхтя, как разъяренный бык, двинулся прямиком к Штефану и начал что-то быстро, раздраженно говорить, нимало не заботясь, что собеседник его не понимает.
— Говорит, что вы ему надоели, чтобы выметались немедленно и… — начал переводить Готфрид.
Штефан, ругаясь под нос, вытащил пару купюр и ткнул в сидящего на снегу Сетну. Потом сунул деньги хозяину и из последних сил сделал вежливое лицо. Хозяин что-то буркнул и ушел в дом. Одновременно с хлопком двери раздался перестук каблуков.
Штефан обернулся, чтобы посмотреть, кто вышел, и в этот момент Энни, протяжно всхлипнув, бросилась к открытой калитке.
— Куда, дура⁈ — Штефан бросился за ней, но Хезер поймала его за рукав.
— Не надо! Пускай, потом найдем!
— Сидеть! — рявкнул Штефан, выдергивая обшлаг из ее пальцев и хватая за воротник дернувшегося Эжена.
Хезер молча раскуривала сигарету. Она казалась спокойной, но Штефан видел, как побелели от ярости ее губы.
— Герр Ланг приревновал девчонку, чему вы удивляетесь, герр Надоши? — раздался с крыльца ледяной голос.
Он обернулся. Несс стояла у Готфрида за спиной, брезгливо сморщив нос. Высокая, сухопарая женщина в сером пальто, лучшая артистка «Вереска», сейчас вызывала у Штефана глухую ненависть.
— Фройляйн Доу устроила им совместный номер, чтобы закрыть окно между нашим номером и выступлением герра Рэнди…
— Сетна поджег Энни, — перебила ее Хезер. — Он достал бутылку «Холодного пламени», ему не терпелось опробовать. Мы купили Энни платье, чтобы оно сгорало, помнишь, Томас что-то такое делал? Ну в общем, у нее корсет тоже обгорел. А Сетна кинулся ее тушить.
Хезер говорила спокойно, так, словно Готфрид держал и ее сознание укутанным в навязанное умиротворение. Но Штефан порадовался, что забыл отдать ей отравленную шпильку.
Он посмотрел сначала на Несс, потом — на Эжена, и почувствовал, как дернулась левая щека. Сделал глубокий вдох и заговорил, медленно, изо всех сил пытаясь оставаться вежливым:
— А можно этот трижды вытраханный балаган не будет окончательно превращаться в дурдом, стоит мне отвернуться? Какого, вообще-то говоря, хрена ты, Несс, за моей спиной строчишь прошения местным спонсорам, почему ты, старый мудак, не можешь держать себя в руках, а свой отросток в штанах, почему эта ссыкуха, от которой требуется только не разжиреть, не может подождать с превращением цирка в вертеп⁈
Он замолчал и тут же понял, что с вежливостью у него не очень-то получилось.
— Может быть это все потому, что вам, герр Надоши, стоило устроиться куда-нибудь счетоводом? — процедила Несс. — Не представляю, почему герр Даверс вообще доверил вам антрепризу. Он всегда излишне в вас верил.