Остановился, прислушался. Тишина переулка казалась обманчивой. Ощущал чьё-то присутствие так же отчётливо, как запах свежей выпечки из соседней пекарни.
Мгновение. Из пространственного кармана достал иголку правды, сверкнувшую в лучах солнца.
Теневой шаг, ещё один. Мир размылся вокруг меня, звуки затихли, и я преодолел десять метров за долю секунды. Толкнул кулаком, вкладывая в удар ровно столько силы, чтобы обездвижить, но не покалечить. Рука упёрлась в мягкую, но крайне маленькую грудь Рудневой.
— Ах! — вздохнула девушка, когда ударилась головой о стену переулка. Её тело прижалось к холодным камням, а глаза расширились от неожиданности.
Иголка тут же воткнулась ей в шею, следом вторая и третья. А Катенька-то подросла в ранге. Я чувствовал, как магическое сопротивление пыталось бороться с ядом — безуспешно, но сам факт говорил о прогрессе.
Она замерла, как статуя, только глаза лихорадочно бегали, выражая всё то, что девушка не могла сказать. Яд уже начал распространяться, блокируя способность сопротивляться, но оставляя сознание кристально чистым. Катя не двигалась и только смотрела на меня. В её взгляде читалась смесь страха, уважения и злости.
— На кого работаешь? — спросил прямо.
— На военных, как и всегда, — тут же выпалила, слова сорвались с её губ прежде, чем она смогла их остановить.
Глаза расширились ещё больше. Руднева явно не собиралась так легко сдаваться.
— СБИ? Разведка? — задал уточняющие вопросы.
— Нет, на великого князя Ростовского, — удивила меня «хозяином». — Он забрал к себе и послал наблюдать за Енисейском и твоими землями. Кто же знал, что тут такое будет.
Ростовский? Интересный поворот. Не СБИ, не разведка, а генерал. Уже соскучился? Это многое объясняет, но и ставит новые вопросы.
— Для каких целей? — продолжил допрос.
— Я… — её затрясло, словно невидимые силы разрывали изнутри. Кровь тут же брызнула из носа, тонкой струйкой стекая по губам и подбородку. Глаза закатились, показывая белки.
— Отмена! — произнёс я немедленно.
Судороги прекратились, но Руднева осталась парализованной. Эффект иголок всё ещё действовал.
Под клятвой молчания? Как мило. Значит, князь перестраховался, наложив на своего агента магические ограничения. Умно, но для меня это тоже информация.
— Хорошо, — кивнул, аккуратно вытирая кровь с её лица платком. — Можешь наблюдать. Я в целом никогда тебе это не запрещал, начиная с офицерской школы.
Сколько же возмущения было в глазах Рудневой. Её зрачки сузились, ноздри раздулись, а тело напряглось, хотя она по-прежнему не могла двигаться.