У этого перекуса было много целей. Я правда соскучился по ребятам — простым, честным, готовым пойти за мной в огонь и воду. Они были частью моего плана, но со временем стали чем-то большим — людьми, которых я действительно ценил.
Народ Енисейска видел своего спасителя среди обычных людей — это тоже было важно. Не надменный аристократ в недоступном особняке, а человек, который сидит в той же кафешке, что и они, ест ту же еду, смеётся над теми же шутками. Ко мне постоянно подходили жители города. То кланялись, то жали руку, то просто стояли рядом, не решаясь заговорить, но желая быть поближе к «герою». Поэтому так долго и вышло. Каждый хотел выразить благодарность, каждый хотел хоть на мгновение почувствовать себя причастным к чему-то большему.
Я следил за тем, как мои люди покупали всё, что нам нужно, когда выходил подышать. Всё идёт по плану.
Потом решил воспользоваться моментом. Наклонился к Костёву и произнёс тихо:
— Приведи своих родителей.
Парень вздрогнул, словно его ударило током. Широко распахнутые глаза, приоткрытый от удивления рот. Давно не видел его таким обескураженным. Даже жевать перестал, держа кусок мяса на вилке на полпути ко рту.
— Родителей? — переспросил он, не веря своим ушам. — Сейчас?
— Да, сейчас, — кивнул я, отхлёбывая из кружки местный сбитень — горячий, сладкий, с пряностями, идеальный после такого насыщенного дня. — Они же в городе, верно? Хочу познакомиться.
Коля оставил вилку, медленно вытер губы салфеткой, словно оттягивая момент ответа. Я видел, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх, смешанный с надеждой.
— Павел Александрович, они… — парень запнулся, подбирая слова. — Они простые люди, деревенские. Неграмотные почти…
— И что? — поднял бровь, глядя на него с непониманием. — Я думал, ты гордишься своей семьёй.
Эти слова попали в цель. Костёв выпрямился, щёки его покраснели от стыда.
— Конечно, горжусь! — воскликнул он с жаром. — Отец всю жизнь спину гнул, чтобы нас прокормить, а мать… Лучше матери не найти.
— Так в чём проблема? — спросил я, продолжая наблюдать за его реакцией.
Коля молчал несколько секунд, переводя взгляд с меня на остальных за столом и обратно. Наконец, решившись, он кивнул:
— Я… Я приведу их, — встал из-за стола, отодвинув стул с таким грохотом, что несколько посетителей обернулись. — Скоро буду.
И выбежал из кафе, словно за ним гнались все демоны преисподней. Я проводил его взглядом через окно.
Руднева, сидевшая напротив, смотрела на меня с плохо скрываемым интересом.
— Зачем вам его родители? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, но я чувствовал напряжение в каждом слове.