— Ма? — спросил я, чувствуя странное волнение.
И тварь кивнула, её кристаллы звякнули, как ледяные колокольчики. Рядом появился паук ещё более впечатляющих размеров. Он в полтора раза больше Ма, с чёрной, как ночь, хитиновой бронёй, на которой мерцали точки, похожие на звёзды. Да этот тот самый, который сожрал Па. И ещё рядом были сотни паучков размером от кошки до крупной собаки, все разных оттенков — от ледяного голубого до глубокого чёрного, с кристаллами разных размеров и форм.
Так он новый Па?.. Паук, казалось, оценивал меня, его передние лапы слегка подёргивались, как у человека, нервно барабанящего пальцами по столу.
Внутри разлилось тепло. Странное чувство, я словно увидел старых друзей после долгой разлуки. Сердце наполнилось чем-то похожим на гордость. Мои твари выросли, эволюционировали, стали сильнее.
Иглокроты с их щетинистыми спинами, утыканными толстыми, как копья, иглами, которые они могли выстреливать на несколько метров. Теперь их размер достигал небольшого автомобиля, а глаза светились хищным желтоватым огнём.
Конельвы — странные существа, напоминающие помесь коня и льва, с гривой из живого пламени и копытами, высекающими искры при каждом шаге. Они выросли почти вдвое с момента нашей последней встречи, а мускулистые тела переливались в свете, испускаемом собственной гривой.
Грозовые волки с шерстью цвета тёмных туч, по которой пробегали миниатюрные молнии. Их глаза сверкали электрическим синим светом. Стая из нескольких десятков особей окружила меня полукругом, принюхиваясь и тихо рыча.
Летающие змеи, парящие в воздухе без крыльев, использующие лишь силу своей магии. Их чешуя переливалась всеми цветами радуги. Они извивались на высоте, как живые ленты, а раздвоенные языки то и дело высовывались, пробуя воздух.
И журавль-курица — нелепое на первый взгляд создание, с телом, похожим на курицу, но размером с лошадь, длинной шеей журавля и клювом, способным пробивать камень. Перья существа переливались металлическим блеском, а ноги заканчивались когтями, больше похожими на серпы.
Я смотрел на всё это и улыбался. Моя армия, мои создания. Новое чувство власти и удовлетворения разлилось по телу приятным теплом.
— Уходи! — сказали две головы затылочника синхронно, их голоса слились в один, от которого завибрировал воздух. — Ты мешаешь, — добавили они, и в этих словах слышалось нетерпение.
— Па-па! — водяной медведь сделал грустную мордочку. Его глаза, состоящие из более тёмной воды, стали большими и печальными, а нижняя губа задрожала, как у обиженного ребёнка.