– Что случилось? Что за шум?
– Ребёнок пропал! – Назар хватает её за рукав халата так резко, что та вздрагивает. – Девочка, шесть лет, рыжие волосы. Куда могла деться?!
– Да откуда ж мне знать! – Фыркает медсестра раздражённо, вырывая руку. – Здесь четыре этажа и три корпуса. Может, она домой вообще убежала? Хватит шуметь, не одни здесь!
– Назар, – голос мой звенит как струна, – езжай домой, проверь. Я тут продолжу искать.
– Нет. Она здесь. Я уверен, что она в больнице.
– Почему ты так думаешь?
– Она не назло сбежала, не потому что домой захотелось. Она хочет внимания, вот и всё. Хочет, чтобы мы её заметили.
– Конечно, она хочет внимания! – Не удерживаюсь от очередного укуса. – Ведь ты всегда перетягиваешь одеяло на себя! Всё должно крутиться вокруг великого и могучего Назара Черкасова!
– А ты будто не такая же?! – Назар тоже моментально вскипает. – Ты вся слеплена из этой чёртовой гордости! Если бы хоть раз позволила тебе помочь…
– Не нужна мне твоя помощь! Ты – последнее, в чём я нуждаюсь! Без тебя справлюсь!
– Вижу, как ты справляешься! Ты всегда всё сама, до тех пор, пока не разобьёшься в лепёшку!
– Не твоё дело!
– Так, хватит! – Назар резко выставляет ладонь вперёд. Массирует виски. И очередная волна эмоций сходит на нет. – Вась, стоп. Давай разборки отложим на потом. Сначала найдём нашу дочь.
Его глаза сверкают, и я вижу в них отчаяние, настоящую боль. От этого становится ещё тяжелее на душе. Груз вины камнем падает в желудок.
Я киваю, проглатывая обиду.
Он прав. Не время и не место сейчас.
– Где она может быть? В кафетерии? – Кусаю нервно губы.
Назар прищуривается, будто просвечивает больницу рентгеном. Задумывается и подвисает без движения, как будто пытается поймать какую-то мысль в воздухе.
– Идём-ка, – хватает меня за локоть, тащит за собой.
– Назар, куда мы?
– На втором этаже есть аквариум. Мы видели, пока тащились к тебе.
– Аквариум? И что?
– Она там, – снова без капли сомнения произносит Назар. – Я уверен, что она там.
Не понимаю, почему он так уверен, но сила его убеждённости не оставляет места сомнениям. Послушно иду следом, стараясь не отставать.
Спускаемся на второй этаж. Через стеклянные вставки главных дверей и правда видно аквариум, мерцающий зеленоватым светом. А рядом с ним, прилипнув к стеклу – худенькая фигурка Миры.
Сердце мгновенно успокаивается, и меня пронзает такое облегчение, что на глаза наворачиваются слёзы.
– Солнышко? – Зову тихо.
– Вы уже закончили ругаться? – Оборачивается. Уголки губ чуть приподняты в лукавой улыбке.
Это явно от Назара у неё.
Медленно подходим ближе, присаживаемся на корточки по обе стороны от дочери, словно охрана.