Дима распахнул следующую дверь и сказал:
— Сергей, располагайся пока тут. Это твоя гримерка. Есть вода, яблоки, печенье — не стесняйся, и, если что-то нужно, я в конце коридора. За пятнадцать минут до эфира зайду за тобой. А, и вот, — он вытащил из-под планшета сложенный вдвое лист, — тут гости и порядок, глянь, чтобы знать, кто будет кроме тебя.
— Добро, — взяв распечатку, сказал я и зашел внутрь.
Гримерка оказалась тесной комнатой с зеркалом во всю стену и круглыми лампочками по периметру. На столике стояли бутылка воды, пара одноразовых стаканчиков стопочкой и ваза с зелеными яблоками, пластиковыми на вид. Не успел я осмотреться, как в комнату ворвалась визажистка с кисточкой наперевес.
— Привет! — Она критическим взглядом осмотрела мое лицо, кивнула. — Вы и так нормально, просто чтобы не блестело… Присядьте.
Я сел, она поколдовала над моим лицом, похлопала пуховкой по лбу, носу, причесала немного пряди волос, сбрызнула чуть лаком, сказала «готово», улыбнулась и ушла. Из-за приоткрывшейся двери до меня донеслись чьи-то голоса, шаги, стук каблуков и заливистый смех.
А я, пожав плечами, взял яблоко и начал его задумчиво грызть. Потом развернул Димин листок, на котором были перечислены гости студии, причем с фотографиями: профессор Соколовский Платон Фомич — тот самый из коридора, которого я уже «имел удовольствие» слышать. Еще пригласили какую-то ведунью Агафью, а по совместительству целительницу и эксперта по народной медицине. Еще один особый гость программы — моя коллега, московский хирург, Ротт Дарья Викторовна. Были и другие фамилии, но уже без подробностей.
Оценив подбор гостей программы «о сельском докторе», я хмыкнул, сложил листок и убрал во внутренний карман пиджака.
Поразмышляв, решил позвонить родителям — просто чтобы отвлечься. Но стоило только дозвониться, как Вера Андреевна, мама Сереги, оживленно затараторила:
— А мы уже сидим и ждем вечера, сынок! По телевизору уже анонсировали, что будет про тебя программа! — И укоризненно добавила: — А ты молчишь!
— Да я сам понятия не имел, мам, — смутился я. — Вчера уже поздно было звонить, а сегодня с утра в институт ездил, к научному руководителю, замотался.
— Ну вот! — обвиняющим тоном заявила она. — Так бы пропустили! Хорошо, отец рекламу увидел, там тебя показывали! Мы уже и дяде Вене с тетей Розой рассказали, и Маргарите Павловне, и даже бабе Даше на Сахалин дозвонились, чтобы не пропустила, а она ведь глухая, только с пятого раза разобрала, что я ей хочу сказать…
— Мам, мам, погоди, — взмолился я, — я уже в Останкино, сьемки вот-вот начнутся. В общем, я позвонил, чтобы сказать вам с батей, чтобы вы лишний раз не волновались. Там меня, наверное, и ругать крепко будут, так вы не обращайте внимания, это специально делается, понимаете? Это же шоу…