— На какое лечение? Никуда я не пойду! — завизжала она.
— На принудительное лечение от алкоголизма. На целый год, — жестко сказал я.
Райка испуганно заткнулась.
— Иначе ты сойдешь с ума. У тебя уже начался распад личности, ты вообще не соображаешь, что делаешь.
Кажется, Райка не совсем понимала, о чем речь, поэтому я перешел на более понятный ей язык.
— Ты полная дура, — пояснил я. — Этот Витек с тобой до тех пор, пока деньги, которые ты получаешь на Борьку, не закончатся. А закончатся они задолго до его восемнадцати. Или даже еще раньше: после четырнадцати это уже не ребенок, а отдельная юридическая единица. Если сын откажется жить с тобой, то и этих денег у тебя не будет. И как думаешь, когда ты еще больше постареешь, и выпадут последние зубы, а денег больше не будет, Витек возле тебя останется? Или другую дуру найдет, помоложе?
Райка посмотрела на меня затравленным взглядом и не ответила.
— А сын? Ладно, сейчас он маленький, лежит там в палате интенсивной терапии и мечтает о мамочке. А когда вырастет и все поймет, он с тобой останется?
Райка промолчала. Только нервно сглотнула.
— А ты, вместо того чтобы проведать своего сына, чем занималась?
— Меня к нему не пускают!
— Тебя не пускают? А ты сколько раз туда сходила?
Райка молчала.
— Сколько? — надавил голосом я.
— Так а зачем идти так далеко, аж в Морки, если все равно не пустят?
— То есть ты за эту неделю даже ни разу не сходила в больницу и не узнала, как там у твоего ребенка дела? — изумился я. — В реанимации!
— Я Венеру спрашивала, она звонила туда.
— Венера ему не мать. И что она может узнать? А если даже она и позвонила, то узнала всего лишь официальную информацию. А ты, Райка? Ты ему одежду передавала? Игрушки, может?
— Мы люди бедные, одежды у нас лишней нет, — фыркнула Райка и с вызовом уставилась на меня.
Видно было, что, пробухав три дня подряд, она пропила последнюю совесть и мозги.
— Ну правильно, — кивнул я. — Конечно нет. Откуда у вас лишняя одежда для ребенка? Потому что все деньги, которые ты получаешь на сына, вы с Витьком дружно пропиваете.
— Мы не пропиваем! Не смей так говорить! — взвизгнула Райка.
— Да? А на что же вы живете? За какие такие шиши пьете? Вот ты где сейчас работаешь?
— У нас нет работы! А в Морки далеко ходить…
— Ах, у вас нет работы⁈ Но почему-то вон Венера Эдуардовна работу себе нашла. Почему-то Станислав работу нашел. Почему-то другие где-то работу нашли.
Я повернулся к Венере:
— Где у вас тут есть работа?
— Да много где. К примеру, у нас в совхозе можно устроиться, еще временные места есть, — начала перечислять Венера. — Мужики на Севера, на вахту ездят. Зимой еще некоторые работают у Рыжего Фильки, он хорошо колбасу копченую делает, и бабы у него тоже работают, но больше когда птицу бьют, они на обработке. Но за сезон неплохо так получают. Это выгодно. А еще в саду у нас работают. В Чукше большой сад совхозный остался, вот там собирают яблоки, потом на вино заготовителям сдают…