— Нет, туда не надо. Давайте в коридоре ее пока положим, — принял решение я. — Подержите еще минуту, мы сейчас подвезем каталку и положим ее туда. Чтобы в процедурке грязь не разводила. Мало ли, сейчас какая-то манипуляция нужна будет, а у нас помещение нестерильное.
Общими усилиями мы ее положили на каталку, хоть женщина и начала вырываться.
— Нужно зафиксировать руки, — сказал я, доставая жгуты. — А вы, Венера, разденьте ее. И давайте ставить капельницу.
Мы кое-как поставили мечущейся в алкогольном бреду Райке капельницу. Мужики ушли. Станислав немного помялся, переживая, но тоже махнул рукой и пошел к себе в участок. А мы с Венерой приготовились ждать.
Через какое-то время Райка проснулась и посмотрела на нас уже более осмысленными глазами.
— Где я? Что? — прохрипела она и попыталась встать, но жгуты ее надежно фиксировали. — Идите к черту из моего дома! Я сейчас Витька позову!
— Вот ты допилась, Райка, — резко сказал я. — Капец тебе.
— Чего? Чего это мне капец⁈ — закричала Райка.
Она опять попыталась вырваться, но жгуты не пускали.
— Отпустите меня! — взвизгнула она.
— О, быстро же ты в себя пришла, — покачал головой я и посмотрел на Венеру. — Венера Эдуардовна, наверное, мы перестарались с физраствором.
— Может, ей успокоительное вколоть? — сказала девушка, подхватывая мою игру.
Райка заткнулась и зыркала на нас настороженным взглядом.
— Давай разговаривать, раз пришла в себя, — сказал я, подсунул стул поближе к Райке, но так, чтобы ее зловонное дыхание не долетало до меня.
Сел и приготовился к разговору.
— Чего? — буркнула Райка, глядя на меня исподлобья.
— А того, Раиса Васильевна, — медленно проговорил я, — что своим поведением ты обрубила сук, на котором сидела. Ты понимаешь, что если три дня назад у тебя еще были хоть какие-то шансы на то, чтобы забрать сына, то после того, что ты устроила со своим этим Витьком, вариантов больше нет никаких? Сына ты больше не увидишь.
И Райка тоненько завыла:
— Ироды! Вы не можете отнять у матери сына! Чтоб ты сдох, Епиходов! Чтоб у тебя мозги сгнили! Чтоб у тебя все отсохло и никогда детей не было! — заверещала она и начала меня проклинать.
— Вот сука, — пробормотала Венера, хотела тихо, но я услышал.
Я посмотрел на нее осуждающим взглядом и укоризненно покачал головой.
— Соблюдаем врачебную этику, Венера Эдуардовна, — попросил я.
И, видя, что она обиделась, заговорщицки подмигнул и продолжил разговор:
— Итак, Раиса Васильевна, кроме того, что меня сейчас оскорбляешь, ты три дня пропьянствовала, допилась до состояния белой горячки, и сейчас тебя надо помещать на принудительное лечение.