Я невольно ощутил укол ревности. Гадский суслик-предатель Валера.
— Кто бы подумал, — тем временем продолжала Венера. — Тимофей такой, что он на дух никого и ничего не переносит, а с Валерой они как будто нашли друг друга: вместе смотрели телевизор, он его даже гладил…
— Кто? Валера Тимоху или наоборот? — хмыкнул я.
Венера рассмеялась.
— Я вам Валеру принесу, когда уходить будете, — сказала она. — А вот что делать с клеткой Пивасика?
— А пусть она у вас пока побудет, — сказал я. — Вдруг вернется. Как раз клетка для него будет. Я в среду опять в Чукшу приеду, так что все нормально. Он летает где-то, может, в лес подался, кто его знает. Может, и вернется, ничего страшного. Тем более на дворе немного потеплело в последние дни.
Венера кивнула. Хотя я видел, что она все равно переживает.
— И вот еще, — сказал я и посмотрел на нее.
Венера ответила мне вопросительным взглядом. А я достал из своего рюкзака коробочку с кремом и с таинственным видом протянул ей.
— Что это? — удивилась она.
— Это вам. От меня.
— Мне? — Она так изумилась, что аж недоуменно захлопала ресницами. — За что?
— Да просто так. Вы много мне помогали, Венера Эдуардовна. И с Валерой, и с Пивасиком, и на операции ассистировали, и с отгулом этим. Поэтому вот такой вам от меня небольшой привет из Казани.
Она раскрыла коробочку, неверяще посмотрела, что там внутри, и достала крем.
— Ух ты! — ахнула она. — Так это же… Это же…
Ее глаза стали как огромные блюдца.
— Это же аналог израильской косметики! Самая крутая фирма! Дорогущая, наверное…
— Ничего подобного, — напустив на себя равнодушный вид, отмахнулся я. — Брал с таким расчетом, что вы же, как медсестра, постоянно работаете с препаратами, руки дезинфицируете. Так что вам такой крем как раз хорошо подойдет.
Венера зарделась, покраснела. Она была счастлива. И сколь ее реакция отличалась от Танюхиной и Веры Андреевны! Те расплакались, а вот Венера, наоборот, она так обрадовалась, такое детское счастье у нее было. Схватила эту коробочку, прижала к себе, и такой у нее на лице был восторг, что я невольно аж залюбовался.
— Спасибо, — прошептала она, рассматривая подарок.
Через некоторое время пришел Станислав. Два хмурых мужика приволокли Райку. Та была никакущая, что-то сама себе болтала, смеялась, одежда на ней была грязная, обоссанная, изо рта тянулась нитка мутной слюны. Меня аж передернуло от ее вида. Но чего я только за свою жизнь не насмотрелся.
— Куда ее? — спросил Станислав, брезгливо морщась.
— Ну не в процедурную же! — с надеждой сказала Венера и умоляюще посмотрела на меня.