— Все устраивает, кроме одного, — после небольшой паузы Денис добавил: — Они мертвы, а я нет.
— Вы хотите умереть?
— Поначалу хотел, но только недавно начал понимать, что на самом деле хочу, чтобы они были живы, — скулы на его лице вздулись, и он добавил сквозь зубы: — Очень хочу…
— Погодите, вы в отличной форме, здоровый, успешный наемник, отличный специалист, неужели для вас совершенно неважно, что…
Артнаводчик показал указательный палец направленный вверх, призывая репортера к тишине. Проглотив ком в горле, он ответил:
— Я бы отдал все, что у меня есть, все, что будет и было, ради того, чтобы умереть рядом с теми, кто тебя любит, — осунувшийся здоровяк глубоко вздохнул и добавил: — Рядом с той, кто тебя любит.
— А вы? Вы любили?
— И я любил, — произносит качок и встает с кресла.
— Погодите, можно еще один во…
— Я больше не буду об этом разговаривать, — резко обрывает Денис.
— Погодите, но условия контракта…
— В задницу его себе засунь, — бросает он и уходит из кадра.
/Конец видеозаписи/
Видеозапись 37
В кадре: Захар. Он сидит в кресле и потирает подбородок кулаком. Пустой взгляд направлен в сторону и не сфокусирован.
— Он пишет письма, — задумчиво произносит пилот.
— Что простите?
— Он пишет письма своей семье, — повторяет Захар и фокусирует взгляд на собеседнике.
— Погодите! В каком смысле пишет письма?
— В прямом. Когда ему совсем хреново, он делает бумажные листочки на кухонном комбайне. Это не совсем бумага, скорее прессованный лист из клетчатки, но по ощущениям очень похоже, — пилот чешет лоб и с глубоким вздохом продолжает рассказ: — Он пишет их на русском языке, сворачивает в конверт и самостоятельно выходит в космос, чтобы выбросить послание в бесконечную пустоту. Мы случайно это обнаружили. Леня как раз своими дроидами что-то чинил на поверхности.
— А вы когда-нибудь читали эти письма?
Захар опустил взгляд в пол и молча кивнул. После нескольких секунд молчания он добавил, рассматривая складки на ладонях:
— Иногда мне страшно. Когда мы вместе — он лучший человек на свете. Может, не всегда сообразительный, но всегда предельно откровенный. Если его разозлить — он злится, рассмешить — он искренне смеется, но когда на него накатывает… Я за него боюсь. Он может по несколько дней молчать, не есть, при первой же возможности уходить в открытый космос.
— А вы не пробовали подстегивать его антидепрессантами? Такая функция должна присутствовать в каждой медицинской капсуле…
— Пробовал. Ноль реакции. Сначала я думал, что слабые препараты. Потом к нам попала реанимационная капсула, и я детально просканировал его тело. Я не знаю, когда он успел это сделать, но у него внутри установлен скрытый военный комплекс. Это что-то из разряда шпионского оборудования, но ни информации, ни описания я про это оборудование не нашел. Единственное, что я обнаружил: эта штука абсорбирует в себе любые вещества, влияющие на психику. В Денисе даже алкоголь дольше трех часов в крови не держится.